BLEACH: Тени прошлого и образы будущего

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BLEACH: Тени прошлого и образы будущего » Фанфикшен » Лучшие друзья


Лучшие друзья

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Название: Лучшие друзья
Автор: Шунсуй
Бета: Кенпачи
Гамма: Сигу-тян
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance
Пейринг: Кьораку/Укитаке, Укитаке/Кайен, Кьораку/Нанао, Ренджи/Бьякуя
Дисклеймер: все претензии к мангаке)

Пролог. Все только начинается.

Темные времена настали для Общества Душ. Полчища Пустых кинулись уничтожать все, что встречалось у них на пути. Начались Хаос и паника. Люди стремительно покидали свои жилища, прятались в лесах и пещерах, стараясь держаться группами. Но далеко не все могли защититься. Многие гибли, пропадали без вести, терялись в непроходимых чащах. Все Общество Душ погрузилось во Тьму. Это было страшное время.

Но тогда, как свет костра в непроглядной ночи появился великий герой Ямамото Генрюсай. Он с группой верных людей кинулся на спасение жителей. Постепенно, Пустые ушли в Уэко Мундо, и снова воцарился мир. С тех пор он охраняет нас. И пока на защите Общества Душ стоит Великий Ямамото, мы можем спать спокойно.

- Нии-сан, а ты хотел бы стать  одним из этих... Как их там?..

- Шинигами? Да... Хотел бы. Но это невозможно, - грустно вздохнул светловолосый юноша.

- Почему? - не унимался малыш.

- А кто вас потом будет спать укладывать? - засмеялся Джууширо в ответ и кинулся щекотать своего младшего брата.

На самом деле он мечтал стать учеником Ямамото. Иногда, поздно ночью, когда все дети успокаивались и засыпали, а родители по старой привычке запирались в своей комнате, Джууширо выбирался на крышу, смотрел на звезды и представлял себя стоящим рядом с Генрюсаем. В руках у него красовался сияющий занпакто, и он ничего не боялся. Но все это были, всего лишь, пустые мечты.  Болезнь привязала его к дому, к младшим. Волей - неволей, он стал для них единственной опорой. Родителям, не смотря на их аристократическое происхождение, приходилось много работать, чтобы дети всегда были одеты и накормлены.

Джууширо рос болезненным ребенком. Он никогда не отходил далеко от дома и почти все время проводил за книгами в отцовской библиотеке. Из них он очень многое узнал об Обществе Душ. И по вечерам частенько перессказывал малышам самые запомнившиеся сказки, которых было в достатке среди толстенных фолиантов и причудливых рукописей.

- Все! Всем спать! - строго сказал Джууширо, укрывая Сайто, самого младшего из братьев, одеялом. Дети успокоились, и дом погрузился в тишину. Только за окном ветер осторожно шевелил листья на ветвях размашистых ив в саду, и тихий стрекот цикад нарушал спокойствие поместья Укитаке.

Джууширо тихо вышел из дома и побрел вглубь сада, к маленькому прудику, окруженному сакурами. Период цветения уже закончился, но до сих пор на прозрачной глади воды плавали розовые лепестки, напоминавшие о том великолепии, что заставляло замирать от восхищения всего пару дней назад.

Юноша устроился на берегу и обхватил руками коленки. Ему было хорошо дома, он любил и сестер, и братьев. Ему нравилось о них заботиться, но давняя еще детская мечта никак не давала покоя. Стать шинигами, стать одним из лучших, помогать Великому Ямамото. Юный Укитаке глубоко вздохнул и посмотрел на подернутую легкой рябью поверхность озера.

- О чем мечтаешь, Джууширо? - раздался рядом тихий спокойный голос.

Юноша повернул голову и посмотрел на улыбающегося отца. Тот опустился рядом с сыном, любуясь дрожащей гладью воды.

- Очень давно, еще в детстве, - вдруг начал он, - я тоже часто приходил сюда. Когда  цветет сакура, здесь становится очень красиво. Ты согласен со мной?

Джууширо кивнул в ответ и уткнулся носом в коленки. Укитаке-старший краем глаза глянул на него и улыбнулся.

- А еще я мечтал стать великим, таким же, как Ямамото-доно. Сражаться с ним рука об руку и уничтожать Пустых. Но потом... Потом появилась твоя мать, и я был вынужден забыть про все это. И знаешь? Ни разу  не пожалел. Вы и Нацу - лучшее, что со мной случалось в жизни.

- К чему ты все это рассказываешь, отец?

- К тому, что перед каждым человеком стоит выбор, и ты должен сам решить, по какому пути пойдешь.

- У меня нет этого выбора! Я ущербный! Больной! Моих способностей хватает только на то, чтобы читать книжки и заботиться о малышах! Я даже вам с мамой помогать не могу, - с отчаянием выпалил юноша.

- Ну, если ты так считаешь, Джууширо, - улыбнулся Укитаке-старший и растрепал короткие светлые  пряди юноши. Тот  прикусил губу и уставился на одинокий лепесток сакуры, плавающий на середине пруда. - Ты способен на большее. Запомни это.

Отец встал и пошел в сторону дома, оставив сына наедине со своими мыслями. Уже гораздо позже, глубокой ночью, Джууширо лежал в своей комнате и смотрел в потолок. Решение давалось с трудом, но стать шинигами, богом смерти, как их называли, было его единственной мечтой. Перспектива называться главой большого семейства совсем не прельщала. Он не хотел становиться таким же, как отец. А вот войти в ряды избранных - хотел. Единственной проблемой было то, что для начала следовало, хотя бы, узнать, где искать Ямамото Генрюсая.

Следующим утром в доме Укитаке царило оживление. Детей отправляли к сенсею. Джууширо вошел в кухню и тут же погрузился во взволнованный гомон младших братьев и сестер. Он поймал одного из малышей и усадил за стол, где уже собралась семья. Когда все расселись по местам и немного успокоились, заговорил отец:

- Джууширо, почему бы тебе сегодня не проводить детей к учителю?

- Но...

- Тебе давно пора прекратить сидеть в четырех стенах, да и малышам будет спокойнее.

Дети дружно закивали и с надеждой посмотрели на старшего брата. Джууширо растерялся и, не зная, что ответить, поочередно посмотрел то на мать, то на отца, но они уже взяли палочки и приступили к еде. Он с радостью пошел бы прогуляться по городу, но боялся очередного приступа. А если рядом не будет никого, что тогда?.. А об этом он предпочитал не думать. Принять решение казалось невероятно сложным. Но если постоянно бояться своей болезни, то стоит сразу забыть о том, чтобы стать шинигами.

Укитаке-старший отлично знал, что за мысли роятся в этой растрепанной голове, и знание вызывало едва заметную улыбку. Он всегда хотел, чтобы Джууширо перестал считать себя ущербным. Конечно, сын охотно приглядывал за детьми, да и они любили его, но мальчик определенно заслуживал больше, нежели роль няньки. Как Укитаке-старший и рассчитывал, Джууширо тоже понял это и, час спустя, стоял окруженный детьми, собравшись в город. Когда ворота закрылись за весело галдящей гурьбой, главы семейства вернулись в дом. Скоро должен был прийти важный гость, которого надлежало  встретить по-особому.

***

Дети, заручившись обещанием брата, что и от учителя их заберет он, смеясь, ввалились в дом сенсея. Уже преклонных лет мужчина улыбался и следил за происходящим.

- Ты пойди, погуляй пока, - обернулся он к Джууширо. - Часа через два мы закончим.

Юноша кивнул и вместе со слугой вышел из небольшого, но уютного домика рядом с центром города.

- Укитаке-сама, пойдемте на площадь, а? Вы же, наверное, там ни разу и не были.

В детстве Укитаке доводилось бывать на площади, но только с родителями, и никогда - одному. Из-за своего недуга он не мог, как все, ходить к учителю. Учитель приходил сам. Маленький Джууширо очень любил эти моменты... Дети недолюбливали больного мальчика, и дружить с ним остерегались. Так и получилось, что сенсей стал единственным человеком, с кем можно было просто поговорить.

Укитаке кивнул слуге и тот, довольно улыбаясь, бодренько направился по кривым улочкам к самому центру города, иногда поглядывая на хозяина.

Площадь встретила двух молодых людей оживленным гомоном, яркими палатками и криком торговцев, зазывавших покупателей и уверявших, что их товар - самый лучший. Но не это привлекало сейчас внимание всех жителей. В самом центре города, чуть дальше от рынка развернулась грандиозная стройка. Люди ходили по площади, косились на здание и тихо перешептывались. Джууширо тоже не мог не заинтересовался этим. Новости он узнавал только от отца, когда тот, сидя за столом, вещал о произошедшем за день, но ничего подобного он от него не слышал никогда. Юноша повернулся к слуге и спросил:

- Акияма, что это?

- Укитаке-сама, вы разве не слышали? Ямамото-доно строит Академию, где будет обучать всех, кто сдаст экзамен. А потом возьмет в свой отряд.

Джууширо стоял, словно молнией пораженный. Это был единственный шанс исполнить заветную мечту, и он намеревался сделать все, чтобы не упустить его. Юноша брел за слугой, погрузившись в свои мысли, и не замечая ничего вокруг. Сейчас для него было важно только одно - чтобы отец позволил ему попробовать пройти экзамен. Джууширо даже не сразу заметил, как столкнулся с кем-то.

- Извините, - отрешенно проговорил он и побрел дальше, так и не поняв, перед кем извинился.

Весь день, пока дети были у сенсея, Джууширо гулял по площади и думал, думал, думал. Для начала, он не знал, как отнесется отец к его решению. С одной стороны, он никогда не говорил ничего против того, чтобы его сын стал шинигами, но с другой... Их семья была не так богата, как например, Кьераку  или Кучики. И отцу, и матери приходилось работать, пока Джууширо следил за детьми. Если он уйдет, то с кем они останутся? Тем не менее, подходя вечером к дому, юноша был исполнен решимости поговорить с отцом.

Дети влетели в дом шумной веселящейся толпой. Оба родителя уже ждали их на пороге, и, возможно, поэтому сразу заметили странную перемену в поведении старшего. Однако, по негласному правилу "сначала обед, потом дела" следовало сперва дать пищу уму и телу, и только после - разбираться.

Джууширо ел вяло, чем выдавал свое волнение. И, как он ни пытался его скрыть, ничего не получалось. Укитаке-старший, тоже был взволнован. Он отлично знал причину, по которой его сын так себя ведет. Мало того, он сам был провокатором.

После еды все убежали в сад, а Джууширо остался наедине с родителями. Он начал разговор первым:

- Отец, я хочу стать шинигами.

- Исключено, - совершенно спокойным тоном отрезал Укитаке-старший. Он отлично понимал, какой переворот в этот момент случился в душе сына... Но, в то же время, знал, что настолько важные решения всегда обязаны приниматься обдуманно.

- П-почему? - голос Джууширо невольно сорвался. Он  до последнего был уверен, что отец никогда не откажет в поддержке, а тут...

- Через два месяца ты женишься. До этого времени кто-то должен присматривать за детьми.

- Женюсь?! - неописуемый ужас буквально сковал юношу. Это никак не входило в его планы.

- Да. На девушке из семьи Кьераку. Я уже обо всем договорился. Ты ведь должен понимать, что так будет лучше для всех нас.

Джууширо молчал и смотрел в пол. Куча мыслей водоворотом крутилась у него в голове. Он отлично понимал, что этот брак улучшит положение семьи и, возможно, родителям не придется работать, да и малыши не будут горя знать. Но с другой стороны стояла маленькая эгоистичная мечта... Стать шинигами. Он не знал, что выбрать.

Молчание затянулось. Укитаке-старший стоял перед сыном и сурово смотрел на него. Наконец юноша тихо проговорил:

- Хорошо, отец...

Развернувшись, Джууширо вышел из комнаты, тихо задвинул фусума и стремглав кинулся к себе.

Всю ночь он не мог уснуть. Думал о словах отца, о том, что на деле все это оказалось пустой болтовней - о шинигами, обо всем. Когда рассвет уже начал золотить кроны ив в саду, он уже принял решение. Самое важное в его маленькой и никчемной жизни.

Пока и отец, и мать еще спали, Джууширо прокрался в комнату к единственному слуге.

- Акияма, - он потряс мальчишку за плечо. Тот открыл глаза и заспанным взглядом посмотрел на хозяина.

- Укитаке-сама... Я проспал? - пролепетал он.

- Нет, извини, что разбудил, - прошептал Джууширо. - Мне нужна твоя помощь.

- Да? - еще не до конца проснувшийся Акияма тер глаза и пытался осознать, что же  понадобилось  от него хозяину в столь ранний час.

- Мне нужно узнать, какие экзамены сдают в Академии шинигами. Ты поможешь?

- Но ваш отец...

- Да, я знаю, что он  против. Пожалуйста, Акияма.

Мальчишка уселся на футоне и уже совершенно осознанно посмотрел на хозяина. Он мог сказать точно - столько мольбы пополам с твердой уверенностью в глазах молодого господина еще никто никогда не видел. Решение далось почти легко.

- Хорошо. Я помогу.

Джууширо облегченно вздохнул и улыбнулся. Он знал, что Акияма его поддержит. Они договорились, что мальчишка узнает все, когда поведет детей к учителю.

Весь день прошел как на иголках. То, что рядом не было родителей, юношу несказанно радовало. Иначе возникли бы ненужные вопросы, на которые он не смог бы ответить.

Вечером, когда все семейство собралось за низеньким столом, Джууширо ерзал и нервно перебирал палочками рис в чашке. Есть он не мог, в горле встал ком. Акияма сидел рядом и молчал, но по взглядам, которыми они перекинулись до ужина, юноша понял, что тот все разузнал.

Через полчаса, когда трапеза подошла к концу, и все разбрелись по своим делам, Акияма быстро и незаметно выудил из рукава косоде маленькую бумажку и всунул в руку хозяина.

Юноша быстро выскользнул из комнаты и убежал вглубь сада. С этого дня началась его подготовка. Он не спал ночами и при свете масляной лампы читал все, что только попадалось под руку. Раньше он и не представить себе не мог, что фамильная библиотека настолько богата. Джууширо даже научился концентрировать духовную силу или рейацу, как она называлась по-научному, в небольшой шар и удерживать его так некоторое время. После этого подготовка пошла намного лучше.

Джууширо был готов к экзамену как раз в срок, но тут случилось нечто, грозившее разрушить все его планы. Вечером, на кануне испытания, Укитаке-старший зашел к сыну.

- Джууширо, завтра семья Кьераку придет сюда, чтобы познакомить вас с невестой.

- Но... Но отец, я не готов.

- Это не обсуждается, - отрезал он.

Джууширо нахмурился, собрался с силами и выпалил:

- Нет. Я не женюсь, - столько сил было положено на подготовку, сейчас он не имел права просто так сдаться.

- Джууширо, не вынуждай меня.

- А что ты сделаешь? - не выдержал юноша, - Ты запрешь меня в доме, оставишь без еды, силой потащишь на свадьбу, и будешь говорить за меня?

Чем дальше Джууширо распалялся, тем сильнее невидимая рука сжимала пересохшее горло. В легких медленно разрасталось пламя. Вдруг он почувствовал, как в груди что-то взорвалось, заставляя согнуться пополам. Это был новый приступ, гораздо сильнее предыдущих. Юноша прикрыл рот рукой, безуспешно пытаясь справиться с головокружением. Он понимал, что на сей раз одним кашлем дело не ограничится. Ладонь покрылась густыми красными каплями, перед глазами все поплыло - комната, отец, книги слились в одно темнеющее пятно. Джууширо провалился в пустоту.

***

Когда он очнулся, было уже раннее утро. За окном весело щебетали птицы. Кожа ощущала приятное тепло одеяла. Рядом, прямо на полу, спал Акияма. Слуга то ли услышал, то ли почувствовал шевеление и открыл глаза.

- Укитаке-сама, как вы?

- Плохо, - выдавил юноша в ответ и попытался сесть.

- Хозяин, не вставайте... Вам нельзя.

Но Джууширо не слушал. Кое-как поднявшись и натянув одежду, он повернулся к мальчику и быстро проговорил:

- Помоги мне... В последний раз.

***

Спрятавшись в тени, Укитаке-старший наблюдал за тем, как едва поднявшийся на ноги мальчик, опираясь на плечо слуги, медленно выходит за ворота. Он знал, куда эти двое держат путь. И теперь у него появилось полное право гордиться своим сыном. Сзади на плечо легла легкая, почти невесомая ладонь. Негромкий и очень чистый женский голос нарушил утреннюю тишину:

- Дорогой, ты уверен?

- Да, он справится. Я знаю.

0

2

Пролог 2. Вот она! Свобода!

Темноволосый юноша в дорогом ярком кимоно стоял на склоне холма. За его спиной раскинулось поместье одной из самых влиятельных семей Общества Душ. Однако, в данный момент ему было глубоко плевать и на него, и на дражайших родителей, и вообще на весь свет. Ему хотелось одного - развлечений - и как раз за ними он решил отправиться.

Шунсуй уже давно был известен на всю округу своими грандиозными похождениями, любовью к сакэ и к красивым женщинам. Главу дома Кьераку все это несказанно раздражало, потому что он не считал за норму, когда какой-то малолетний пацан транжирит деньги семьи и порочит ее честное имя. Этим юноша как раз и занимался.

Порой, он на несколько дней пропадал из дома куда-то в центр города развлекаться со своими дружками, а возвращался лишь, когда заканчивались деньги. Выслушивая ругань отца, Шунсуй ухмылялся, кивал головой, клятвенно обещал, что подобного не повторится, и вел себя, более менее, спокойно примерно неделю. После чего все повторялось вновь: друзья из низов социума, сакэ, женщины. Надо ли говорить о том, что главе дома Кьераку это в конечном итоге порядком надоело, но молодой, полный сил Шунсуй о таких мелочах не догадывался и заботиться не собирался.

Он поправил края дорогого кимоно и, счастливо вздохнув, двинулся вниз по склону навстречу новым приключениям. Ветер растрепал короткие волнистые пряди, пробежался легким прикосновением по лицу, забираясь под одежду. В густой листве бука на разные голоса щебетали птицы, поднимая и без того хорошее настроение.

Вся эта пастораль закончилась, как только Шунсуй приблизился к городу. Широкая тропинка сменилась узкими, петляющими улочками и, чем дальше юноша уходил от дома, тем мрачнее становился пейзаж. До этого чистая и ровная дорога преображалась прямо на глазах. С двух сторон, словно в тески, ее зажимали покосившиеся, насквозь прогнившие домики и горы мусора, с копошащими в нем крысами. В кривых проулках опасливо ютились нищие, они отлично знали, что если тронуть этого богатого господина, то им не поздоровится. Шунсуй водил дружбу с главарем местной банды и тот внимательно следил за тем, чтобы на его гостя никто даже косо посмотреть не смел.

Зная это, молодой человек бодро вышагивал по замызганной улице, насвистывая что-то веселое себе под нос. Спустя полчаса блуждания он дошел до места: перед ним высился полуразвалившийся покосившийся дом, безвкусно украшенный фонариками и гирляндами. На пороге сидел, криво ухмыляясь, мужчина и курил.

- Ироши! - воскликнул Кьераку и ускорил шаг.
Не то чтобы ему особенно нравился этот человек, но именно с ним он узнал, что такое настоящие развлечения. Главаря же банды устраивало, что по его счетам платит распустившийся богатый малец. Так они и существовали, достаточно долгое время. Лживо улыбаясь друг другу, называя себя друзьями, а на самом деле беря только то, что выгодно каждому из них.

- Шун! - Ироши поднялся с места на встречу молодому Кьераку.

- Друг мой, - наигранно искренне поздоровался юноша в ответ. - Как поживаешь?

- Почти замечательно, если не считать постоянных проверок из-за строительства этой Академии.

- Тебе же ничего не стоит их обойти.

- Да... Есть знакомые, но кто в наше время бескорыстно помогает справиться с проблемами?

Шунсуй отлично понял, что крылось за этими словами, сказанными елейным голоском: " - Давай денег, а потом посмотрим, чем мы сможем тебя занять". Он сунул руку за пазуху, выудил оттуда позвякивающий монетами мешочек и кинул Ироши. Тот поймал его на лету и, слегка поклонившись, пригласил Шунсуя в покосившийся сарай - прибежище банды и место развлечения их друзей. Там Кьераку мог найти все, что нужно было молодому парню в самом расцвете сил.

***

Сегодня задерживаться в борделе Шунсуй не собирался: на вечер был назначен прием в честь дня рождения главы семьи и по совместительству его отца. Не горя особо желанием прислушиваться к его наставлениям, Шунсуй все же не был настолько дураком, чтобы не посетить торжество.

Явиться на праздник в том непотребном виде, в котором предстал сейчас под сводами родной обители молодой господин, означало бы нанести ужасное оскорбление. За это всех слуг ждало жестокое наказание. И поэтому, едва он ступил на порог, его моментально окружили слуги, и через пять минут молодой человек сидел в бассейне, наблюдая за лепестками роз на поверхности воды, в то время как темноволосая очаровательная красавица разминала ему плечи и втирала в кожу разнообразные душистые масла.

У всех слуг в доме было условное расписание, когда, что и сколько делать. Семья давно привыкла к этому, но Шунсуй с радостью бы повалялся в ванной подольше, а потом, может быть, пригласил бы служанку к себе на рюмочку сакэ. Но девушка знала, что если молодой хозяин задержится к праздничному ужину - не поздоровиться ей.

Шунсуй глубоко вздохнул, выбрался из теплой воды, накинул халат и отправился одеваться.

К ужину он не опоздал, чем несказанно порадовал родителей. Его отец ненавидел гулянки сына и сегодня собирался положить этому конец. Когда празднование было в полном разгаре, Кьераку-старший обратился к Шунсую:

- Я считаю, что тебе пора остепениться.

- Жениться не буду, - небрежно бросил юноша, рассматривая формы улыбчивой служанки-мулатки.

- А я и не говорил, что ты женишься. Ты ведь слышал, что Ямамото-доно открывает Академию шинигами?

К чему клонит отец, было понятно сразу, чего-чего, а поступать куда-то на службу, тем более туда, Шунсуй не хотел. Его вполне устраивала жизнь, которую он вел сейчас. Девушек, праздники и сакэ не было никакого желания менять на форму, муштру и чисто мужской коллектив. А то, что в Академию могли поступать и женщины в голове у него не укладывалось.

- Даже не думай об этом, отец.

- У тебя нет выбора, Шун, - уже более мягко проговорил Кьераку-старший. - Либо ты поступаешь, либо больше ты не мой наследник.

- Вот так просто меня выгонишь? – не веря услышанному, изумился юноша.

- Ты не оставляешь мне выбора. Может, хотя бы, Академия вобьет в твою голову хоть каплю дисциплины.

- Отлично, - выплюнул Шунсуй. - Я согласен.

После этих слов он буквально вскочил из-за стола и, резко раздвинув фусума, вышел из зала.

Прохладный ночной ветер разлохматил волнистые волосы и  распахнул полы цветного хаори. Шунсуй был вне себя. Он быстро прошел к себе в комнату, скинул в мешок все необходимые, по его мнению, вещи, выбрался через окно и забрался на высокую стену.

Шунсуй отлично знал, что отец перекрыл основные выходы из поместья, а внизу уже бегали слуги, в надежде поймать нерадивого молодого хозяина. Спрятавшись в кроне сакуры, растущей как раз у стены, он выжидал. Когда шум немного стих, юноша ловко спрыгнул с нее и побежал вниз по холму к городу. Ироши наверняка согласиться укрыть его на время, а там, глядишь, можно будет вернуться домой.

Юноша несся по пустынным грязным улицам, прячась в тени покосившихся домиков. Немногочисленные нищие разбегались врассыпную. Никто не знал, что у него на уме, а нападать и грабить им не хватало смелости.

Через какое-то время впереди замаячили яркие разноцветные огоньки убежища банды, послышались веселые голоса, музыка и стук керамических рюмок. Как раз когда Шунсуй оказался в зоне видимости, на крыльцо вышел Ироши. Увидев запыхавшегося богача, он приветственно замахал рукой.

- Ты вернулся! Я не ждал тебя сегодня.

- Обстоятельства заставили, - слегка задыхаясь, проговорил Шунсуй. - Я поживу у вас какое-то время?

Ироши оценивающе посмотрел на Кьераку: пока у того были деньги или что-нибудь на продажу - его можно было потерпеть, а потом избавиться по-тихому, свалив всю вину на какую-нибудь мелкую сошку, которая стремиться попасть в банду. Оценив все перспективы, Ироши заулыбался и указал рукой на вход.

- Конечно, друг мой! Мог бы и не спрашивать! Проходи!

***

Несколько дней в банде прошли так же прекрасно, как и раньше. Девушки, вино, игры в карты, сакэ… И днём и ночью весёлый праздник, который только иногда затихал, давая участникам время передохнуть, прижимая к себе стройненькую красавицу, а порой и не одну. Однако, время шло, деньги, которые захватил с собой Шунсуй, заканчивались, и Ироши мрачнел с каждым днем.

Прошло еще две недели и финансы иссякли окончательно. Все что можно было продать, уже продали. Кьераку постепенно начал побаиваться того, что однажды ночью ему просто перережут глотку. Домой же возвращаться, все еще, было нельзя, - слишком велик шанс того, что его план не удастся. Нужно было что-то делать, и однажды утром Шунсуй придумал вот что…

- Ироши, может, я пойду на дело с ребятами?

- А справишься? Не боишься свои аристократичные ручки замарать? - съязвил главарь, раскуривая трубочку. Шунсуй скривился. Если бы это был какой-нибудь знакомый отца, то он заехал бы ему по лицу, не задумываясь. Но в данной ситуации все это очень плохо бы закончилось.

- За меня не волнуйся.

- Ладно, черт с тобой, Кьераку. Идешь со второй группой. Чем больше принесешь, тем больше у тебя шансов остаться в банде.

Шунсуй все отлично понял - буквально это означало, если он не принесет столько, сколько устроит Ироши, то ночью спокойно может поймать нож в спину.

Два часа спустя, юноша стоял в компании с какими-то малолетками на узкой улочке и высматривал цель. Нужно было незаметно срезать чей-нибудь кошелек и тихо скрыться в толпе. Всевозможных прохожих хватало, и заполучить немного денег не представлялось такой уж невыполнимой задачей.

Остальные члены группы медленно выходили из переулка, тут же теряясь в огромном скоплении людей.
Наконец, настала очередь Шунсуя. Засунув руки в разрезы хакама, со скучающим видом он вышел из переулка. Цель - толстый розовощекий мужчина у палатки со сладостями, о чем-то оживленно беседующий  с продавцом. Кьераку направился к нему, стараясь никого не задеть, но не спуская с мужчины скучающего взгляда. Увлекшись, он не заметил, как столкнулся с каким-то светловолосым парнишкой, внезапно замершем в потоке людей и, разве что рот не раскрыв, уставившимся на строящееся здание Академии.

- Извините, - тихо проговорил он и последовал дальше, даже не посмотрев на Шунсуя. Может быть, Кьераку и побежал бы за ним, чтоб врезать как следует, но светловолосый так ловко пропал в толпе, что он некоторое время растерялся. Когда юноша повернул голову в сторону той палатки, где до этого находилась жертва, то увидел, что того и след простыл.

Время все шло и шло, а звенящих монет в кармане не прибавлялось. То люди попадались слишком бдительные, то его опережали более ловкие мальчишки из группы. Солнце начало склоняться к горизонту, и Шунсуй окончательно отчаялся. Понимая, что если не принесет хоть что-то, то Ироши его в живых не оставит, молодой Кьераку судорожно шарил глазами по площади в поисках подходящей цели.

И вот она попалась: невысокая девушка с кошельком у пояса. Рядом с ней толпилась небольшая кучка народа, рассматривая что-то на прилавке. Шунсуй двинулся к ней, сжимая в рукаве маленький ножик. Он не собирался нападать, только срезать кошелек, но когда его рука коснулась тонкой шелковой красной ленты, он почувствовал дикую, разрывающую боль в животе. Из глаз посыпались искры, и неудавшийся вор повалился на землю. Неизвестно откуда появился мужчина, сжимая в руке катану.

- Мразь, - выплюнул он, быстро подойдя к Шунсую. Мужчина схватил его за грудки и вздернул перед собой. - Как ты посмел приблизиться к Мигами-сама?!

Без предупреждения на него обрушились удары такой силы, что Шунсую только и оставалось, что попытаться хоть как-то от них прикрыться. Парой секунд позже он снова полетел на дорогу. Нос и губа были разбиты. Он уже перестал чувствовать что-либо кроме раздирающей боли во всем теле, вкуса пыли и крови во рту. Вдруг, через звон в ушах он услышал звонкий девичий голос:

- Кто это, Ретсу-кун?

Мужчина пнул парня, заставляя того поднять голову.

- Тебе задали вопрос! Отвечай!

Шунсуй облизнул губы и попытался сфокусировать взгляд на девушке, но перед глазами все плыло, он видел только одинокие яркие разводы и мазки, которые, скорее всего, были ее ярким кимоно. Металлический горький вкус во рту начинал бесить. Он сплюнул и снова поднял голову, пытаясь в лучах закатного солнца разглядеть ее черты лица.

- Кьераку... Шунсуй, - выдавил он из себя наконец.

- Не смей порочить честное имя Кьераку, ублюдок, - прорычал мужчина и снова занес руку для удара.

- Подожди, Ретсу-кун, - тихо проговорила девушка. - Я слышала, что старший сын Янато-сама пропал. Может, этот молодой человек говорит правду.

- Но, госпожа...

- Я хочу, чтобы ты помог мне доставить его в поместье Кьераку, - безапелляционно заявила она.

- Слушаюсь, - сквозь зубы проговорил Ретсу, схватил Шунсуя за шкирку и поставил на ноги.

***

Через полчаса уже почти бесчувственного юношу буквально швырнули к ногам главы дома Кьераку.

- Оставьте нас, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, проговорил он. Когда все, включая притащивших Шунсуя, вышли, он заговорил вновь. - Догулялся? Опозорил честь семьи. Подумать только, мой сын и наследник - уличный вор!

Молодой Кьераку лежал на полу и, не в силах поднять головы, слушал ругань отца.

- Твой выбор теперь невелик. Либо ты поступаешь в Академию шинигами, либо я выставляю тебя самозванцам и отдаю Мигами-доно и ее охраннику.

Шунсуй понял, - в тот момент, когда он назвал свое имя этой парочке, он проиграл. Проиграл не просто битву - войну. Отец сейчас имел преимущество - если этот Ретсу будет уверен, что перед ним не сын Янато-доно, то Шунсуй может начинать выбирать канаву, в которой будет лежать его труп.

- Хорошо, - выдавил из себя парень, сжав зубы и пытаясь подняться на ноги.

- Это еще не все. С этого момента и до экзамена ты под домашним арестом, и я сделаю так, что сбежать тебе не удастся. Теперь, приведи себя в порядок и иди заниматься.

Янато хлопнул в ладоши, Шунсуя окружили слуги, которые помогли тому подняться. Поддерживая юношу под руки, они вывели его из комнаты. Мигами-доно и Ретсу проводили его взглядом и, ухмыльнувшись, вошли в покои главы дома.

***

Комната, в которую посадили Шунсуя, когда-то была одним из винных хранилищ. Воздух здесь казался густым из-за до сих пор витающих в нем винных паров. В одном углу - тряпье, которое, видимо, должно было служить кроватью, а в другом - огромная стопка книг.  Наверху, под самым потолком, маленькое окошко - годилось не больше чем на распознавание времени суток снаружи. Основным источником света служила маленькая масляная лампа. Дверь запирали на замок.

Шунсуй уже успел проклясть себя кучу раз, за то, что не согласился с условиями отца раньше. Он уже сбился со счета, сколько времени провел в треклятом каменном мешке. Его выпускали раз в два дня, помыться и прогуляться под охраной в саду. Все остальное время юноша готовился к экзаменам. Часто его посещали мысли наплевать на все это, но перспектива банально умереть тут от скуки не казалось столь же привлекательной. Книги, какими бы на первый взгляд унылыми не казались, сейчас вынужденно стали чуть ли не лучшими друзьями Кьераку.

Однажды утром дверь резко распахнулась, впуская в подвал дядю Шунсуя, который всем своим видом показывал крайнее недовольство племянником. Шунсуй приподнялся на локте и, щурясь от яркого ненатурального света лампы, тихо спросил:

- Что случилось? Я ведь вчера вроде гулял…

- Выходи. Время пришло.

Сон слетел в одно мгновение, Шунсуй, от радости аж подскочив на месте, дал стрекоча из комнаты, словно ошпаренный. Насквозь пропахший вином подвал настолько осточертел, что сейчас поступление в Академию было сродни попаданию в Рай. Вновь свобода, и никаких нудных поучений отца, которые будут преследовать его неделями за каждый день развлечений. О том, что в Академии то же попытаются вдолбить ему, как жить правильно, Кьераку не волновало.

Дядя вовремя отступил на шаг, покачал головой, про себя произнес не зло, но чуть с укоризной:
"- Молодёжь", ухмыльнулся племяннику в спину и вышел следом.

Через час Кьераку Шунсуй стоял у ворот поместья, одетый в церемониальные одежды, приведенный в порядок и готовый в любой момент выступать. Но рядом стоял отец и давал последние наставления:

- Ты будешь вести себя, как подобает человеку твоего положения. Никаких выходок я не потерплю, и, надеюсь, напоминать излишне, что случиться с тобой, если ты не поступишь.

- Да-да, отец. Я слышал это уже тысячу раз. Могу я уже, наконец, идти?

Янато-доно нахмурился и кивнул. За ворота вышла процессия, в середине которой с гордой осанкой и совершенно серьезным видом шел наследник одного из древнейших Великих Домов Сейретей, но сердце его ликовало и пело. Вот она! Свобода!

0

3

Вот и новая глава, которую мы таки с Ихеном добетили вчера в ночи :))

Глава 1
Начало новой жизни

Длинная широкая дорога тянулась от самого входа в город к его центру. По бокам толпились люди, рассматривая шикарные процессии пяти великих семей. Первой, самой богатой и величественной была процессия семьи Кучики. Яркие, дорогие кимоно слуг, домашние животные на золотых поводках, лепестки сакуры, летящие в разные стороны. Казалось, что они выбрали именно этот день для того, чтобы показать весь свой аристократизм и величие.

Следом за ними шла процессия семьи Шиба. Вокруг взрывались фейерверки, в небо взлетали яркие драконы и фениксы, рассыпались разноцветными искрами стаи каких-то невиданных птиц. Кругом раздавался смех, и царило веселье. Сзади толпы бежали дети, махая руками и пытаясь поймать таких настоящих, на первый взгляд, бабочек, которые, сделав круг, рассыпались на множество разноцветных искр. Для малышни это был настоящий праздник. Они плевать хотели на пафосный выход Кучики.

Пять минут спустя процессию продолжил дом Шихоуин. Одетые в черное люди шли ровным тихим строем, их лица были закрыты масками.  Почему и зачем это делалось, не знал ни один из жителей города, но их аскетитизм  и суровость знали все и принимали, как данность.

Следом шел дом Охина. Ученые, историки, художники, политики: этим прославился их дом.  Все знали, что они, хоть и делали вид, будто дела Общества душ их не касаются, на самом деле стремились перетащить одеяло в соревновании домов на себя.

Последней, но, как все знали, не по значимости, шла процессия семьи Кьераку.  Родовитые, гордые, порой безрассудные, но всеми уважаемые. Весь город был наслышан о гулянках старшего сына Янато-доно - Шунсуя. Как раз он и шел суровый, строгий, с гордо поднятой головой, окруженный слугами и совершенно не походил сам на себя. Только идущие рядом видели, что, не смотря на все это, в его глазах играли искорки. Он наконец-то дорвался до свободы и теперь его уже никто не сможет остановить.

Следом за великими домами проследовали менее значимые аристократы. Когда Джууширо вместе с Акиямой добрались до центральной дороги, по которой и направлялась процессия, они оказались чуть ли не самыми последними. Но двух молодых людей это волновало мало. Один пошел бы и с выходцами из самых дальних районов Руконгая, только бы добраться до высокого белоснежного здания, горделиво возвышавшегося в самом центре. А второй молил Короля  о том, чтобы с его молодым хозяином все было хорошо.

Джууширо еле плелся, ссутулившись и прикрывая рот рукавом. Не до конца оправившись после приступа, он рванул туда, куда стремился всю жизнь. Он не был уверен, что отец заметил их с Акиямой пропажу. Кинется тот за двумя непутевыми молодыми людьми, юноша не знал, но очень надеялся, что нет.

Выходцы из Великих Домов уже прошли за ворота, оставив слуг, друзей и родственников. В этот момент от стены отделилась тихая, почти незаметная тень. Она скользнула в переулок и замерла перед своим хозяином.

- Изанами, ты готова? - прошептал Ироши.

- Да. Как всегда, - поклонилась девушка.

- Ты поняла задание? Сделай так, чтобы он возненавидел свою жизнь, а потом убей.

- На это потребуется много времени.

- Ты справишься, - прошептал он уже в губы убийцы. Изанами обхватила Ироши за шею, даря последний поцелуй и потом, сразу, так же тихо выскользнула из переулка, оставив главаря банды одного.

***

Просторный двор был заполнен людьми до отказа. Они толпились, перешептывались и смотрели на шеренгу молчаливых стражей, выстроившихся напротив тяжелых деревянных дверей, ведущих в здание Академии. Все, включая самых последних бродяг Руконгая, ждали одного - когда появится Ямамото Генрюсай.  Кованые ворота, через которые народ попал во двор, беззвучно закрылись, отсекая любую возможность к отступлению, и шинигами, как по сигналу, обнажили свои занпакто. Толпа дрогнула от неожиданности, отступая к высокой стене. Мечи взлетели вверх, и массивные створки учебного корпуса распахнулись. На пороге, опираясь на посох, стоял седой старец. Он, ссутулившись, медленно вышел из темноты  и заговорил тихим скрипящим голосом. Во дворе разом повисла такая тишина, что можно было услышать стрекотание цикад за стеной.

- Я рад приветствовать вас в стенах Академии. Не многим удастся поступить, и далеко не все, кто пройдут, смогут стать шинигами. Но я уверен, что это будет хорошим уроком для вас. А сейчас пройдите к столу Такаси-сан и зарегистрируйтесь. Желаю удачи.

Закончив говорить, он развернулся и неспешной походкой исчез в коридоре. Двери с тихим стуком закрылись, пряча за собой удаляющуюся фигуру, стража тут же развернулась и ровным строем двинулась в сторону сада, который раскинулся неподалеку от восточного крыла. Столпившимся людям ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

За углом, как и сказал Генрюсай-доно, обнаружился стол, рядом сидела строгая женщина в черной форме. Она нервно барабанила пальцами по лакированной поверхности и изучала взглядом поступающих. По обеим сторонам от женщины, держась за рукояти своих занпакто, стояли два шинигами в форме.

- Постройтесь, не толпитесь и подходите по одному.

Толпа зашевелилась - хватило нескольких окриков, чтобы она образовала длинную очередь, пестреющую яркими красками. Шунсуй со скучающим видом переминался с ноги на ногу где-то в середине и пытался расправить невидимые складки на хаори. Перед ним стояла девушка, которую он с удовольствием рассматривал. Длинные темные волосы струились по хрупким плечам, скрывая за собой причудливый узор кимоно... идеальная, на взгляд юноши, стройная фигура, блестящая на солнце заколка. Кьераку сейчас с удовольствием променял бы проклятую очередь на возможность пригласить незнакомку куда-нибудь в тихое место, где никто не стал бы мешать. И плевал он тогда и на отца, и на старика с палкой, который оказался самим великим Ямамото. Но красавица не проявляла к парню никакого интереса и медленно двигалась вперед вместе со всеми. Неожиданно в спину Шунсую кто-то толкнулся, но тут же отпрянул. Послышался тихий болезненный голос:

- Извините...

Кьераку как ледяной водой окатило. Он резко обернулся и увидел того самого светловолосого парнишку, из-за которого ему так досталось и на площади, и дома.

- Извините... - снова проговорил тот, отступил на шаг, столкнувшись с каким-то доходягой сзади, и закашлялся, прижимая руку ко рту.

Джууширо было тяжело стоять, болезнь давала о себе знать, но сейчас он был просто обязан выдержать. Он поднял глаза на Шунсуя, но даже полный жалости и непонимания взгляд этого темноволосого, хорошо одетого, здорового и сильного  молодого человека не заставил бы Укитаке отступить.

Совладав с собой, Шунсуй тихо спросил:

- Тебя как зовут?

- Укитаке... Укитаке Джууширо...

- Кьераку Шунсуй, - протянул руку брюнет.

Сейчас было глупо обижаться на этого мальчишку. Да и не злопамятным парень себя никогда не считал. Не болезненный парнишка виноват в том, что ему приходится стоять на жаре в парадном кимоно и ждать своей очереди, чтобы на руке поставили номер. А заводить знакомства надо начинать уже сейчас. Мало ли как сложатся обстоятельства. Тем более что этот Укитаке почему-то вызывал доверие с первого взгляда.

Наконец, девушка, стоящая перед Кьераку подошла к столу. Невольно, юноша прислушался.

- Имя?

- Тору Изанами.

- Район?

Тут девушка замялась и уже тише произнесла:

- Шестьдесят девятый.

Такаси даже не посмотрела на Изанами, не глядя, прикоснувшись к ее запястью, и что-то прошептав. На светлой коже синими четкими линиями вспыхнула цифра сто сорок семь.

- Аудитория пять, - бросила шинигами. - Следующий.

Недолго думая, вразвалочку к столу подошел Шунсуй. Он поправил темные волнистые волосы и соблазнительно улыбнулся женщине. Такаси одарила его таким взглядом, что даже глава дома Кучики позавидовал бы. Но это не возымело должного эффекта на юношу:

- Имя, - холодно произнесла она.

- Кьераку Шунсуй.

- Район?

- Вам какой? Где я живу, или где провожу все свободное время? Ну вы понимаете, молодой человек вроде меня должен иногда отдыхать, а не сидеть в четырех стенах и читать умные книжки...

- Хватит! - резко прервала она. - Меня не интересует ваша личная жизнь. Район?

- Сейретей. Детка, а тебе разве по фамилии не понятно?

Такаси резко схватила Шунсуя за руку и крепко сжала запястье, заставляя того поморщиться. Через пару секунд она отстранилась, а на месте пальцев образовалась цифра сто сорок восемь.

- Аудитория шесть! Следующий! - почти рявкнула она.

Кьераку отошел от стола и посмотрел в сторону своего  нового знакомого. Парнишку немного пошатывало, он незаметно держался за край стола и очень тихо отвечал на вопросы Такаси.

При виде Джууширо взгляд женщины смягчился. Укитаке слабо улыбнулся ей и протянул руку. На запястье вспыхнул номер сто сорок девять.

- Аудитория шесть. Следующий.

Джууширо развернулся и медленно направился в сторону стоящего поодаль Кьераку. С одной стороны ему очень хотелось узнать, что за родственница Шунсуя должна была стать его женой, а с другой он безумно боялся это уточнять. Тот не выразил никакого удивления при упоминании фамилии Укитаке. Значит, возможно, еще не все потеряно.

- Кажется, мы не только в очереди соседями будем, - улыбаясь, заговорил первым Шунсуй. - Ты не знаешь, где эта шестая аудитория?

- Я думал, может, вы знаете, Кьераку-сама.

- Давай без этого официоза. Мы же не на званом обеде моего дражайшего папочки.

Джууширо еле заметно улыбнулся. Он, как и все в Сейретее, был наслышан о Шунсуе и его похождениях в самых загаженных районах Руконгая, куда он сам и сунуться бы не посмел. Когда двое молодых людей вернулись во двор перед главным корпусом, двери Академии уже были распахнуты и в них потихоньку стекался народ. Недолго думая, они пошли следом.

По длинному светлому коридору уже вовсю сновали люди, пытаясь найти ту самую аудиторию, которую им указала Такаси-сан. Шунсуй засунул руки в рукава и с легкой усмешкой пошел вперед, разглядывая номера на дверях.

- Кьераку-кун... Нам, кажется, сюда, - проговорил Джууширо, прикрывая рукавом рот и незаметно слизывая кровь.

Шунсуй обернулся и посмотрел на массивную дверь. В посеребренной рамочке, виднелась цифра шесть. Тем временем, Джууширо уже тихо вошел в аудиторию. Кьераку последовал туда же, следя за ним взглядом. Парнишка то ли болел, то ли просто очень сильно волновался. Это было видно невооруженным взглядом. Он никак не мог понять, как тот вообще будет сдавать экзамены, по крайней мере, их практическую часть.

Чтобы поступить в Академию, требовалось знать на зубок всю историю образования Общества душ, уметь контролировать свое рейацу и выстоять бой на бокенах с одним из сенсеев. Шунсуй в себе не сомневался. Драться его учил дядя, причем, учил хорошо. Поэтому вряд ли парень смог бы растерять свои навыки, просидев всего два месяца в подвале и корпя над учебниками. Зато историей он был сыт по горло. Перечитать добрую половину фамильной библиотеки - попахивало подвигом. Отец запретил приносить в место заключения сына свечи. Молодому человеку, привыкшему ложиться не раньше середины ночи, а то и под утро, приходилось либо плевать в потолок, либо ломать глаза при свете луны, либо учиться использовать силу духа в своих целях. 

Пока Шунсуй рассуждал обо всем этом, Джууширо уже уселся за стол и теребил тонкую кисточку. Рядом с ним пустовало место с  номером сто сорок восемь. Кьераку взглянул на свою руку, где все еще синела надпись, поставленная Такаси-сан, и плюхнул рядом.

Укитаке молчал и смотрел перед собой. Сказать, что он волновался, значило ничего не сказать. Уверенности в своих силах не было абсолютно никакой, и от нервов по всему телу разбегались неприятные мурашки. В горле стоял ком. Парень перебирал в памяти все известные ему события и пытался убедить себя, что он ничем не хуже этого темноволосого самоуверенного аристократа, сидящего рядом. Болезнь наотрез отказывалась отступать, и Укитаке, как мог, сдерживал проклятый кашель. От напряжения на лбу выступили капельки пота. Чтобы хоть как-нибудь успокоиться, Джууширо вертел в пальцах деревянную кисточку, ожидая, когда двери аудитории закроют и высокий коренастый шинигами объявит начало экзамена.

Тот не заставил себя долго ждать.  Просторная комната была заполнена до отказа. Из распахнутых окон в нее залетали легкие порывы ветра, и слышался звук шелестящих листьев. Двор опустел, схлынуло то оживление, которое творилось там всего час назад. Даже из коридоров не раздавалось никаких звуков.

Мужчина в черной форме поднялся с места и пошел по рядам, раздавая листы с вопросами.

- Всем вошедшим в аудиторию придется забыть свои имена и титулы. Никаких поблажек не будет. Прикоснитесь к листам тыльной стороной ладони, и на них появятся номера. Никаких разговоров. Для того, кто издаст хотя бы звук, экзамен будет закончен. Чтобы поступить, мало иметь натренированное тело или рейацу огромной силы. В первую очередь у вас должны быть мозги. Как раз их мы и будем сейчас проверять. Первая половина - вопросы на знание истории Общества Душ, вторая - вопросы, для решения которых нужно применить логику.

По аудитории пронесся недовольный шепоток. Такого поворота событий никто из присутствующих не ожидал.

- Что задергались? Если кому что-то не нравится, дверь там. Вас никто силой сюда не тащил.

Снова повисла тишина, нарушаемая только щебетанием птиц за окном. Никто не двинулся с места. Шинигами удовлетворенно кивнул, раздал остатки листов и вернулся на свое место.

- У вас час. Приступайте.

Он перевернул песочные часы  и осмотрел аудиторию. Все тут же схватили кисточки и кинулись отвечать на вопросы.

Шунсую большинство ответов было известно, но когда он закончил с первой половиной и приступил ко второй, то понял, что все не так просто, как казалось. "В случае нападения Пустых на Сейретей, каким образом вы бы отбили атаку?" или «Вам предложили расстаться со своим занпакто или с жизнью. Ваш выбор?»

Кьераку кинул взгляд из-под челки на сидящего рядом Джууширо. Тот, прикрыв рот краем рукава, что-то напряженно писал, не отрываясь от листа ни на секунду. Казалось, ему просто  не хватит места, так много было на нем написано.

Время быстро истекало, но Шунсуй уже отвечал на последний каверзный вопрос из списка. Его сосед, то ли от облегчения, то ли оттого, что просто устал, лежал на столе, прямо на ответах, прикрыв глаза и стараясь дышать ровно.  На вопросы он ответил и был уверен, что ответил правильно, но от нервного перенапряжения голова кружилась, а проклятый кашель был готов прорваться с новой силой. Но Джууширо терпел.  Заставлял себя.

Его привел в чувства строгий грубый голос практически над самым ухом:

- Сто сорок восьмой, что с вашим соседом?

- А я почем знаю? Уснул, наверное. Да тут и немудрено! Вы бы хоть девушек пригласили на заднем плане потанцевать. Тоска же смертная, - хохотнул Шунсуй. По аудитории прокатилось нервное хихиканье, но на шинигами это не возымело никакого эффекта.

- Вы закончили? Сдайте работу.

На плечо Джууширо легла большая ладонь. Парнишка чуть ли не подскочил на месте и автоматически  облизнул губы, боясь, что на них появились капли крови. Шунсуй, тем временем, протянул свой листок, заполненный аккуратными иероглифами. Укитаке посмотрел на работу, и в душе порадовался тому, что чернила не размазались.

- Вот... - смущенно проговорил он, протягивая готовые ответы. Шинигами скосил взгляд, пристально рассматривая их. На его лице не дрогнул ни один мускул, но на секунду светловолосому юноше показалось, что в глазах сенсея проскользнуло удивление.

Гадать к добру это или нет, парнишка не стал, решив для себя заранее - что будет, то будет. Он посмотрел на своего соседа. Кьераку откинулся на стуле и глядел куда-то в потолок. Песок в часах почти уже весь высыпался и, постепенно, листов на столе шинигами прибавлялось. Кто-то все еще пытался что-то написать, несколько человек, тихо ругаясь под нос, выходили из аудитории, видимо, так и не подобрав нужных ответов.

Когда песчинки отсчитали последние секунды, шинигами хлопнул ладонью по столу.

- Все. Экзамен закончен. Сдайте работы.

К столу потянулись редкие, еще не успевшие все до конца написать люди. Сенсей тем временем продолжил:

- Дальше вас ждут на заднем дворе для испытания выносливости.

Аудиторию заполнил легкий гул. Все вставали, расходились, кто-то группами, кто-то поодиночке. Шунсуй поднялся с места и посмотрел на Джууширо.

- Ты идешь?

- А... Да... - проговорил Укитаке и поднялся. От резкого движения закружилась голова. Он и представить себе не мог, как будет сейчас сражаться, но сдаваться не собирался. Зайдя так далеко, нужно было, во что бы то ни стало, идти до конца. Не умрет же он, в самом деле.

Во двор из разных концов здания стекались люди. Где-то вдалеке Укитаке увидел горделивую фигуру Кучики, рядом с ним стоял, чуть склонив голову, Охина. Молодой человек и подойти бы к ним не решился. Даже не смотря на то, что они несколько раз виделись. Отец Джууширо обучал обоих аристократов, и время от времени его со всей семьей приглашали на очередной праздник.   В такие дни мальчик старался держаться поближе к братьям и сестрам, потому  никаких дружеских отношений с младшими из обоих кланов у него не сложилось. Он бы и к Кьераку не подошел, если бы так не распорядился случай.

От раздумий Укитаке отвлек присвист и восхищенный голос Шунсуя:

- Я и не ожидал, что здесь будет столько девушек. Эй, Уки-кун, посмотри, ты только посмотри, какая красавица пошла! И фигурка, и ножки!

Он восхищенно застонал и обернулся на светловолосого паренька.

- Эй, ты чего такой?

- Нет... Все в порядке, Кьераку-кун, - слабо улыбнулся Джууширо. - Что ты там говорил?

Шунсуй попытался высмотреть в толпе ту самую загадочную красавицу, но ее и след простыл. Он махнул рукой и расстроено ответил:

- Уже ничего...

Все столпились у широкой площадки, где стояли двое: мужчина и молодая девушка, оба в черной форме, с бокенами в руках. Они, похоже, ждали поступающих, чтобы начать второе испытание. Когда Кьераку и Укитаке подошли к деревянной перегородке, мужчина уже говорил что-то, но из-за всеобщего гомона они услышали только конец фразы:

- ... читать не придется. Здесь мы проверим вашу стойкость. Быть шинигами далеко не значит, что вы должны стать только хорошими тактиками и стратегами. Умение драться - очень важно. Единственное, чем могу вас порадовать, так это то, что если вы с треском провалитесь здесь, но успешно сдадите следующий экзамен по контролю рейацу, вас переведут на учебные курсы в Корпус Кидо. Испытание состоит в том, чтобы вы минуту продержались против кого-нибудь из нас двоих. Все просто! А теперь, хватит трепаться, приступим к делу, - он недобро улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону площадки.

По толпе пронесся довольный гомон. Джууширо и Шунсуй повернулись в сторону особо галдящей кучки. Окруженный руконгайцами далеко не из самых престижных районов, стоял огромный бугай. По первым прикидкам, он с легкостью мог бы одним ударом расплющить обоих сенсеев на площадке. Нахально улыбаясь и разминая кулаки, здоровяк перелез через деревянное ограждение. Шунсуй отметил, что на запястье у него гордо красуется цифра один.

Девушка, улыбаясь, кинула громиле бокен и отошла к углу площадки, облокотившись на балку.

- Начинайте. Помни, всего минуту.

- Я буду первым, кто его победит! - пробасил он и, размахнувшись, кинулся на противника.

- Какая наивность, - проговорила шинигами себе под нос.

Через секунду по всему двору раздались возгласы удивления. Шинигами был на две головы ниже руконгайского здоровяка и гораздо уже в плечах. Не смотря на это, он  легко уклонился, подставил тому подожку и огрел бокеном по спине. От силы удара громила упал в пыль, но тут же вскочил и снова кинулся на верткого сенсея.

Джууширо стоял, раскрыв рот. Он никогда подобного не видел. Ловкость и умение, с которым шинигами владел мечом, были достойны восхищения. Парнишка даже представить себе не мог, как он выстоит целую минуту против него.

Шунсуй же не терял времени даром. Он облокотился на деревянную балку рядом с девушкой - шинигами.

- Скажите, сенсей, а ведь вы такая же ловкая, как он?

- Ты хочешь проверить, сто сорок восьмой?

- Я бы проверил, но в несколько другой обстановке. Что вы делаете сегодня вечером?

- Гоняю остряков кругами по Руконгаю, - ухмыльнулась она, подошла к стойке с бокенами, взяла пару и кинула один из них Шунсую. - Вылезай.

Тем временем минута, отведенная на спарринг, прошла. Здоровяк валялся в пыли и тяжело дышал. Шинигами ухмыльнулся и откинул прядку с глаз. За время битвы он даже не запыхался.

- Стоять можешь?

Руконгаец кое-как, опираясь на бокен, поднялся и зло посмотрел на парня, который его разделал в щепки.

- Вот и отлично. Прошел. О! Мидори, ты, я гляжу, времени даром не теряешь!

Шунсуй стянул с себя сковывающее движения хаори и обернулся к Джууширо.

- Подержишь?

Тот кивнул и осторожно взял дорогую ткань из рук Кьераку. Тот смахнул невидимые пылинки с плеч и, улыбаясь, вылез на площадку.

- Начали, - крикнул второй шинигами и отошел в тот угол, где до этого стояла Мидори-сенсей.

Шунсуй не был дураком. Он не спешил нападать, демонстрируя девушке все свои слабые стороны. Поняв, что либо они так и будут ходить по кругу минуту, либо атаковать придется ей, шинигами оказалась позади Кьераку и ударила его плашмя по бедру. Тот еле удержался на ногах и тут же развернулся.

- Детка, ты бы полегче, - рассмеялся он и повел плечами.

- Не треплись, а иди ко мне, малыш, - ухмыльнулась она и поманила его к себе.

- Ну, раз девушка так просит, я не могу отказать!

Шунсуй сорвался с места и кинулся на противника. Бокен свистнул прямо у самого уха Мидори, но в самую последнюю секунду она успела уклониться.

- Твой друг? - спросил шинигами у Джууширо, который стоял с вытаращенными глазами и наблюдал за схваткой.

- Нет... Мы только познакомились...

- А он неплох, - коротко прокомментировал тот и сплюнул в песок. - Ты идешь следующим.

- Но я...

- Боишься?

Джууширо потупил глаза, уставившись на какой-то чудной узор на хаори Шунсуя. Не сдаваться! Вот был его девиз на сегодня, да и на всю оставшуюся жизнь, если он пройдет эти проклятые экзамены. Он поднял голову и твердым голосом произнес:

- Нет.

- Ну и хорошо. Будешь драться со мной.

- Прошел, - улыбаясь, ответила Мидори запыхавшемуся Шунсую.

- Так что вы делаете сегодня вечером, Мидори-сенсей? - ухмыльнулся он в ответ.

- Иди, - хохотнула она и несильно шлепнула его бокеном плашмя пониже спины.

Шунсуй перелез через перегородку и забрал у Джууширо хаори.

- Идем, - спокойно позвал сенсей Укитаке. - Твоя очередь.

Светловолосый парнишка кивнул, сжал кулаки и вышел на площадку. От волнения к горлу подступал кашель, на лбу выступили холодные бисеринки пота. Шинигами кинул ему бокен и встал в стойку.

- Готов?

Джууширо кивнул и в тот же момент сенсей пропал из вида. Краем глаза парнишка успел заметить занесенный сзади деревянный меч и попытался поставить блок, но еле удержал бокен в руках. Казалось, даже дерево хрустнуло. Следующую атаку Укитаке отразить не успел. Меч свистнул прямо у самого уха и врезался в плечо.

Джууширо упал на одно колено и закашлялся. Липкие капли крови упали на песок. Но сдаваться он не собирался. Поднявшись и вытерев губы рукавом, он кинулся на противника с занесенным над головой бокеном. Шинигами легко отражал все неумелые атаки юноши, но в его глазах промелькнула искорка уважения упорству парнишки.

- Прошел, - улыбнулся сенсей, наблюдая, как после очередного мощного удара, Джууширо поднимается с колен и встает в стойку. - За старание.

Укитаке, все еще сжимая в руках деревяшку, вслушивался и не мог поверить. Он сделал это, он прошел. Осталось совсем немного и, возможно, его мечта сбудется. Сердце бешено колотилось, проклятый кашель одолевал все сильнее. Джууширо перелез обратно к Шунсую. Тот довольно ухмылялся и наблюдал за тем, как Мидори-сенсей разделывает очередного руконгайца.

- Молодец, - он положил руку Укитаке на плечо. - Только бокен ты держишь неправильно.

- Спасибо... - Джууширо закашлялся, прижимая ладонь к губам. Во рту снова появился ненавистный металлический привкус.

- Эй... Ты в порядке? - взволнованный голос Кьераку как будто доносился до парнишки из-за плотной завесы. Нужно было вытерпеть еще немного. Еще одно испытание. Он знал, что сможет, но держать себя в руках становилось все сложнее и сложнее. Стоило передохнуть, по крайней мере, пока парочка шинигами не разберется с остальными поступающими.

Джууширо кивнул и начал пробираться сквозь толпу туда, где больше свежего воздуха и не было этого горького запаха пота, смешанного с пылью. Через пять минут парнишка сидел на траве, прислонившись спиной к белоснежной каменной стене, и наблюдал за всем издалека.

Шунсуй обернулся в поисках Укитаке, но его поблизости не было. Зато на площадке уже стояла та самая незнакомка, которой парень любовался в очереди. Сразу забыв о беловолосом мальчишке, Кьераку, как и все остальные, обратил свое внимание на нее. Казалось, что девушке не впервой держать в руках меч. Она ловко уклонялась от ударов Мидори, сама при этом, даже не пытаясь атаковать, отлично понимая, что основная задача сейчас не победить противника, выставив себя полной дурой, как другие, а выдержать всего минуту на площадке.

Положенное время прошло, и девушка, гордо подняв голову, перелезла за деревянное ограждение под восхищенное перешептывание остальных. Время шло, толпа редела. Не прошедшие испытание, ругаясь, уходили со двора кто вглубь Академии, кто к маленькой неприметной калитке у ворот. Она одна оставалась открытой.

Шунсуй выбрался из центра толпы и увидел сидящего у стены Джууширо. Радостно улыбнувшись, он подошел к нему.

- Ты чего тут сидишь?

- Думаю...

- О чем?

- О том, что осталось совсем чуть-чуть.

- Ты так хочешь отсюда свалить?

- Я хочу поступить, - улыбнулся тот.

Шунсуй уселся рядом, совершенно не заботясь о дорогом кимоно, в котором он был, заложил руки за голову и откинулся на стену, прикрыв глаза.

- И что тебя так привлекает в этой Академии? Тоска страшная.

- А что тогда ты тут забыл? - ответил вопросом на вопрос Укитаке.

- Дражайший папочка посчитал, что тут в меня больше ума вобьют.

- О твоих похождениях все Общество Душ знает, - улыбнулся Джууширо.

Шунсуй ухмыльнулся и приоткрыл один глаз.

- Я настолько знаменит?

- Еще как.

Короткий отдых на свежем воздухе, помог немного справиться с болезнью. Джууширо чувствовал себя гораздо лучше и думал, что должен, во что бы то ни стало, пройти последнее решающее испытание.

Тут,  на весь двор разнесся громкий звонкий голос Мидори:

- Экзамен закончен. Следующий пройдет в аудитории номер тридцать семь.

Джууширо поднялся и посмотрел сверху вниз не довольного Шунсуя, который невозмутимо грелся на солнышке:

- Ты идешь?

- Да-да... - протянул тот, поднимаясь и расправляя хаори.
***

Молодые люди вошли в прохладу здания. Вокруг суетились люди, желавшие побыстрее найти нужную аудиторию. Пройдясь по длинным широким коридорам, Шунсуй и Укитаке поднялась по лестнице на второй этаж. У массивной дубовой двери толпился народ. Все ждали одного - когда  их впустят внутрь.

- Поговаривают, этот экзамен принимает сам Генрюсай-доно, - раздался шепоток какого-то мальчишки.

- Сам Великий Ямамото? - тут же зашелестела толпа. Все переглядывались, а девушки с благоговением воззрились на дверь. Кроме одной, которая больше всех сейчас привлекала внимание Шунсуя.

- Нэ, Уки-кун! Ты только взгляни на нее! Гибкая, как ива, а кожа нежная, как лепесток сакуры... Да что ты столбом стоишь, взг... - на половине фразы его оборвал громкий суровый голос:

- Тишина!

Шунсуй обернулся и посмотрел на того, кто стоял у массивных дверей. Невысокий сгорбившийся старец с посохом в руках. Он внимательно осмотрел всю толпу, остановившись взглядом сначала на Кьераку, а потом на той девушке, которую тот так внимательно разглядывал. Когда все замолчали, Генрюсай-доно заговорил уже тише:

- Это ваше последнее испытание. Постарайтесь. Заходите по трое.

Он развернулся и вошел обратно в прохладу кабинета. Толпа зашевелилась. Никто не хотел быть первым. Наконец,  та самая девушка, гордо вскинув голову, вышла вперед.

- Трусы, - она взмахнула гривой черных волос, и из-за плеча посмотрела на остальных. - Ну? Кто не боится?

Толпа зашевелилась, но вперед никто не выходил. Джууширо, сам не осознавая этого, вцепился в яркое хаори Шунсуя. Но тот был настолько увлечен созерцанием прекрасного, что этой мелкой детали не заметил. Он поправил волнистые волосы и вышел вперед, волей-неволей вытягивая за собой и перепуганного взволнованного Укитаке.

- Ну я не боюсь, красавица.

- А твой друг? - ухмыльнулась она, окинув быстрым взглядом светловолосого мальчишку. Шунсуй скосил глаза на Джууширо. Упасть в грязь лицом Кьераку не мог, потому, обхватив ошалевшего от такого обращения Укитаке за плечо, все так же довольно улыбаясь, ответил.

- Да он вообще сейчас самого Яму-джии на лопатки положит! Правда, Уки-кун?

- Н..н..не уверен, - еле слышно промямлил парнишка, но уже было поздно. Девушка распахнула двери аудитории, и смело вошла внутрь. За ней чуть ли не хвостиком зашагал Кьераку, все так же придерживая нервного и взволнованного Джууширо.

Ямамото сидел за небольшим столом, опершись  локтями на гладкое дерево и сцепив пальцы. Двери за первой троицей с тихим стуком захлопнулись. Старик обвел группку внимательным взглядом. Девушка стояла гордо и, как будто свысока наблюдала за действиями величайшего шинигами в истории Сейретея. Джууширо, наконец, отпустил хаори Шунсуя и стоял, уставившись в какую-то точку, где-то над головой старика. Сам же Шунсуй, когда посмотрел Генрюсаю в глаза, понял, из-за чего все так благоговеют перед ним. В глубоких темных зрачках крылась такая сила, которая молодому человеку даже и не снилась. Он не мог оторваться от какой-то искорки в них, все смотрел и смотрел . Его затягивало куда-то вглубь… Весь окружающий мир перестал существовать. Откуда-то подуло ветром, не смотря на то, что окна в аудитории были плотно закрыты. Воздух почему-то стал каким-то густым и непонятной прозрачной жижей вливался в легкие. Мелкие капельки пота выступили на лбу. Кьераку взмахнул рукой в надежде отогнать наваждение, но оно не проходило. От нехватки воздуха закружилась голова. Шунсую нужно было срочно уцепиться за что-нибудь, иначе он просто не смог бы устоять на ногах. И под руку попалось какое-то теплое и мягкое нечто, парень даже не разобрал его природы, но уцепился за него, как за соломинку. Касание придало сил. «Это и есть испытание», - промелькнуло в голове у юноши.

Глубоко вдохнув густой воздух, Шунсуй сосредоточился, концентрируя рейацу, стараясь отгородиться стеной от пристального изучающего взгляда. Что происходило с остальными, он не смотрел - некогда  было.

Джууширо, казалось, придавливало невероятной Силой к полу. Его затрясло, кашель вместе с кровью подступил к горлу, но вдруг кто-то схватил его за руку, заставляя прийти в себя. Сосредоточившись, он попробовал укрыться от, казалось, вездесущего, взгляда Генрюсая-доно. Постепенно, когда дыхание выровнялось, Джууширо почувствовал себя более или менее защищенным. Он повернул голову и посмотрел на Шунсуя, который оказался тем, кто  мертвой хваткой вцепился в него. На обычно улыбчивом лице ясно виделось то же дикое напряжение, что Укитаке и сам сейчас испытывал. Крепкая твердая рука придавала то ли сил, то ли уверенности - парнишка  так и не понял. Единственное, чего  ему на тот момент хотелось - это чтобы все как можно быстрее прекратилось. Слишком тяжело было держать щит. Девушка, по вине которой они оказались первыми вошедшими в кабинет Генрюсая-доно, стояла, держась за деревянную столешницу. Ей приходилось не проще, чем  им. Шунсуй хрипло заговорил:

- Это все на что ты способен, старик?

Сила грубым толчком обрушилась на обоих. Джууширо застонал и повалился на колени, утаскивая за собой неровно стоявшего на ногах молодого Кьераку.

- Дурак, - тихо прокомментировал Ямамото.

Шунсуй тихо застонал и оперся свободной рукой о колено. С трудом подняв голову, он попытался улыбнуться.

- Возможно…

Вдруг давление рейацу резко прекратилось. Кьераку и Укитаке упали на пол, тяжело дыша. По лицам градом катился пот. Оба выглядели настолько измученными, какими не были даже после предыдущего испытания. Джууширо закашлялся, даже уже не стараясь  прикрыть рот рукой. Сил не хватало. Красные капли падали на темный ковер, голова юноши кружилась, перед глазами все плыло. Затухающим сознанием он услышал тихий скрипящий голос Ямамото:

- Прошли.

Когда Шунсуй это услышал, то, почувствовал дикое облегчение, понимая, что от отца ему не влетит, да и долгожданная свобода не за горами. Про девушку, свернувшуюся в углу, он просто забыл. Кьераку повернул голову, чтобы порадоваться вместе с Джууширо, но тот лежал без сознания на ковре.

- Уки-кун?.. – тихо позвал он. Ответа не последовало. С уголка губ светловолосого парнишки стекала тоненькая алая дорожка крови. Шунсуй поднял непонимающий взгляд на Ямамото, что сказать, он не знал. Тот встал из-за стола, медленно подошел и опустился рядом.

- Слабый… И такой сильный одновременно…

- Яма-джии, что с ним? – тихо спросил Кьераку, боясь даже подумать о том, что Укитаке вот сейчас, прямо на экзамене может умереть.

- По твоей вине возобновился приступ. Помоги мне, - Шунсуй поднялся с пола и помог старику усадить Укитаке в кресло, стоящее рядом.

- Вы можете быть свободны, - обратился Генрюсай к девушке в углу. – Пусть остальные немного подождут. А ты останься, - обратился он к Шунсую, который тоже собирался по-тихому улизнуть.

Когда дверь за ней закрылась, Ямамото положил руку Джууширо на голову. От кончиков старческих пальцев пошло легкое свечение, успокаивая хриплое тяжелое дыхание Укитаке. Через несколько минут Генрюсай отстранился и посмотрел на Шунсуя.  Тот не знал, что ему делать. Сказанное задело за живое - парень и представить себе не мог, что это он стал причиной приступа нового нечаянного знакомого. Первым заговорил Ямамото:

- Вы вдвоем, намеренно или нет, поступили очень мудро, объединив силы.

- Но мы не…

- Помолчи, Шунсуй.

- Но… - договорить Кьераку не успел -  очередной грозный взгляд Ямамото заставил замолчать. Повернувшись обратно к Джууширо, Генрюсай продолжил.

– Я получил результаты первых экзаменов. Вы оба поступили. А теперь могу я попросить тебя об одной небольшой услуге?

- Да…

- Проследи за тем, чтобы он попал домой. Сейчас ему нужен отдых.

- Эм… Но как?..

Но Генрюсай уже не обращал на них никакого внимания. Развернувшись, старик возвратился на свое место за столом и погрузился в раздумья.  Шунсуй посмотрел на Ямамото, потом на бесчувственного юношу. Тихо ругнувшись себе под нос, он подхватил парнишку под руку и поднял с кресла.  Джууширо оказался не в пример тяжелым, но словами не разбрасываются, согласился помочь - помогай. Тем более, не бросишь же мальчишку прямо тут.

Толпа за дверьми встретила их обеспокоенными возгласами. Вид бесчувственного Укитаке привел всех в шок. Шунсуй повертел головой в надежде увидеть ту девушку, которая была с ними, но ее как будто и след простыл. Тяжело вздохнув о своей несчастной доле, он поудобнее перехватил Джууширо и пошел прочь из здания. Где находиться дом семьи Укитаке парень не знал, но решил по дороге что-нибудь придумать.

За воротами топтался  парнишка в простом кимоно. При виде Шунсуя, вытаскивающего Джууширо из Академии, он подскочил на месте и побежал к ним.

- Укитаке-сама!!! Укитаке-сама!!!

- Не ори, - поморщился Шунсуй, еще не до конца отошедший от последнего экзамена. – Ты кто такой вообще?

- Акияма… Слуга…

- Отлично! Ну-ка… помоги мне, - закряхтев, проговорил Кьераку, пытаясь перевесить бесчувственное тело на мальчишку. Тот с радостью бы понес хозяина сам, но сил не хватило и вместе с Укитаке они повалились  на землю.

- Ками-сама… - простонал Шунсуй. – Да чего же ты слабак-то такой?

Делать было нечего. Нужно было выполнить  обещание, данное Генрюсаю. Наклонившись, Кьераку кое-как поднял Джууширо на руки.

- Веди давай. Где вы живете?

Акияма поднялся с земли и отряхнулся. На его щеках играл румянец. Мальчонку разбирал стыд, надо же - не смог удержать хозяина! Но, по его мнению, раз холеный молодой человек решил предложить помощь, то отказываться не стоило. Поклонившись, слуга пошел вдоль по улице, периодически оглядываясь, чтобы проверить, все ли в порядке.

Шунсую было тяжело, но нести бесчувственного Укитаке на руках оказалось не в пример проще, чем буквально волоком тащить, поддерживая под руку. Передвигаясь таким манером несколько минут, они, наконец, покинули центр города и вышли на тихую и спокойную улицу. С обеих сторон красовались ухоженные заборы, увитые плющом, из-за них выглядывали аккуратные крыши и верхушки деревьев. Акияма остановился у небольших ворот и открыл калитку, пропуская Кьераку с Джууширо на руках вперед.

На крыльце сидел мужчина и курил. При виде трех молодых людей, он вскочил на ноги и подбежал к Шунсую.

- Нацу! – крикнул он куда-то во двор. – Отвар и холодные полотенца!

Из дома выглянула взволнованная женщина.  Увидев открывшуюся перед ней картину, она все быстро поняла и скрылась в доме. Мужчина осторожно забрал сына из рук Шунсуя и тихо проговорил:

- Спасибо, Кьераку-сама. Мы никогда этого не забудем.

- Да что я? Генрюсая-доно благодарите, - смущенно улыбнулся он. – Ну… Я пойду?..

Мужчина кивнул. Молодой человек развернулся и направился к калитке.

- Кьераку-сама… А он поступил?

Шунсуй остановился, повернул голову и, улыбнувшись, кивнул. Теперь они вдвоем были учениками Академии шинигами. Первыми учениками.

0

4

это круто. это действительно круто) прям даже чуток завидки берут до чего классно) няяя! *свун-свун-свун*

0

5

Ayasegawa Yumichika

Угу. Я не помню еще вещи, которую настолько с удовольствием бетил)

0

6

Ihen
не подмазывайся... я помню "СВОИМ" ^_____________________________________^
Ayasegawa Yumichika
нэ... Аригато ^/////^

0

7

Kyoraku Shunsui

СВОЙ рулит))))) Я так еще не ржал)))

0

8

Ihen
Сидит Шунсуй у стены, СВОЙ вытащил, загорает, а Укитаке сверху любуеццо!! ^_______________________________________________^

0

9

Глава 2

Джууширо шел между высокими шкафами, заставленными древними книгами. Фамильная библиотека Укитаке славилась на весь Сейрейтей. Она собиралась многие годы. Никто, даже отец не мог сказать юноше, когда начали собирать коллекцию. Единственное, что он знал, так это то, что здесь можно было найти все, начиная от способов варки риса и заканчивая документами, которые давно считались уничтоженными.

Холодными зимними вечерами, когда дети уже спали в своей комнате, он сидел с родителями и слушал, как тогда думал, сказки. Отец часто рассказывал ему о тех временах, когда Король еще не заперся в своем дворце, а полноценно управлял Обществом Душ. Тогда их семья была более почитаема, чем сейчас. Должность библиотекаря при дворе, при самом государе… Единственное, что осталось от знаменитого предка – частично спасенная библиотека и поместье.

Лучшими друзьями Джууширо всю жизнь были книги. Отец никогда не возражал, что его сын все свободное время проводит, уткнувшись носом в очередной пыльный фолиант. Конечно, Укитаке-доно лучше бы посмотрел на то, как он бегает по улицам вместе со сверстниками, но здоровье мальчика не позволяло. Вот и теперь светловолосый юноша брел между полок, выискивая чего бы почитать. До начала занятий оставалось две недели. Сегодня же был праздник. О-Бон. День памяти предков.

Джууширо никак не мог понять, откуда взялась такая традиция. По крайней мере, у аристократической части Общества Душ. Простолюдины отправлялись на землю, чтобы посмотреть на своих живых родственников, возможно, намекнуть на то, что стоит делать, а что нет. Это был единственный день, когда под присмотром шинигами разрешалось выходить в генсей. Всем, кроме аристократии. Как не боролись главы кланов за эту возможность хотя бы глазком посмотреть на реальный мир, ответ всегда оказывался одинаков: «Нет». Потому все они собирались вместе, шли к реке, которую так и назвали в честь праздника Бон, и пускали по ней огни на маленьких самодельных корабликах.

Сейчас, накануне праздника, Джууширо решил выяснить, что общего есть у всех кланов. Он уже около двух часов бродил по библиотеке, из-за пыли у него начали слезиться глаза, а к горлу подступил кашель, но сдаваться юноша не собирался. Нужный документ нашелся в конце очередного длинного шкафа, погребенный под множеством каких-то странных свитков, на которых даже иероглифы разобрать было сложно.

Джууширо развязал ветхую ниточку и развернул пожелтевший от времени пергамент, изображающий большое толстое дерево с разлапистыми ветвями. Разобрать аккуратное каллиграфическое письмо оказалось неожиданно трудно. Юноша перенес документ на широкий стол у окна. На свету было видно не лучше. Надписи почти стерлись, а то, что осталось, местами выцвело. Он вздохнул и уселся на пол.

В этот момент сзади послышались тихие шаги. Джууширо обернулся и увидел, подошедшего к нему отца.

- Чем занимаешься? – улыбнулся он, растрепал волосы сына и кинул взгляд на древний пергамент. – О… А я все думал, когда ты до него доберешься.

- Что это?

- Наша история, малыш, - все так же улыбаясь, ответил отец, усаживаясь рядом с сыном.

- Я ничего не могу разобрать…

- Не удивительно. Пергаменту, который ты держишь в руках, больше тысячи лет. Эту историю запрещено записывать, она передается от главы семьи к своему наследнику. Ты хочешь узнать ее?

Джууширо кивнул.

- Ну что ж. Тогда слушай. Сейчас это уже просто легенда. Никто никогда не узнает, так ли все происходило на самом деле… Ты ведь уже знаешь, что прародителем Общества Душ и реального мира был Король? Там, внизу, его называют по-разному, но суть одна, и она сводиться к Богу. Сначала был создан генсей и люди, но они умирали, и все приходилось начинать заново, их души пропадали и, постепенно, земля пустела. Тогда Король решил, что нужно создать такое место, куда бы они попадали после смерти тела, а потом возвращались обратно, перерождаясь. Так и было создано Общество Душ. Поначалу все шло так, как задумывалось, но Ками заскучал, ему захотелось развлечений, управлять становилось все сложнее и сложнее. Ты ведь понимаешь, что начало происходить? Мир погрузился в хаос. Король не мог справиться и тогда он принял решение - создать себе помощников, которые никогда бы не родились в реальном мире. Он породил пятерых братьев - своих сыновей. Первый - Шихоуин силой успокаивал бунтующих; второй – Шиба развлекал людей и устраивал праздники; третий - Кьераку показывал людям, что такое настоящая роскошь; и последние двое – близнецы Кучики и Охина их единственных никогда не заботили обычные люди, они занимались исключительно тем, что наводили порядок среди остальных своих трех братьев.

Семья никогда не была дружной. Каждый всегда считал, что прав он. Постепенно, братья отдалялись, но руководить Обществом Душ не перестали. Шло время, их кровь смешивалась с кровью простых людей. Дети уходили от родителей, основывая другие кланы. Так появились и мы, и Изуру, и остальные аристократы. Потом Король вернулся в Общество Душ и поселился во дворце. Долгое время он правил сам, но потом что-то случилось. Никто не знает что. Он запечатал вход, а право доступа получила только его личная гвардия. Даже главам Великих Кланов до сих пор запрещено входить внутрь. Потому ими было принято решение заметить Короля Советом.

- А что случается с теми, кто нарушает запрет и входит во дворец?

- Не знаю… На моей памяти никто не рискнул.

- Это поэтому каждый год на О-Бон мы собираемся все вместе?

- Да. Ведь мы одна семья, у нас общие корни. Единственное, что осталось нам от наших предков –возможность рождаться в Сейретее.

- О-тоо-сан, а ты когда-нибудь был в генсее?

- Нет, конечно.

- А если бы выдалась возможность?

- Никогда не думал об этом, Джууширо, - вздохнул Укитаке-сама. На самом деле он, как и все хотел посмотреть на то, что там внизу, но нарушить запрет не осмелился бы никогда. - Ладно, иди лучше помоги матери. Весь дом на ушах стоит, а ты за пыльными книжками сидишь.

Юноша поднялся с пола, аккуратно свернул старый пергамент и убрал обратно на полку. Он не особо поверил в рассказ отца, но для себя решил, что что-то в этом есть. Тем не менее, задумываться сейчас было некогда. В преддверии предстоящего праздника все вокруг суетились, бегали по дому, делая что-то, украшали алтарь, приводили в порядок белоснежные юката с иероглифом «мацури» на спине, поучали малышей, готовили еду и сладости. Мальчишки постарше устроились в саду и делали из соломы фигурки лошадей и быков, чтобы предки могли свободно перемещаться по Обществу Душ. Конечно, это была всего лишь традиция, и все, включая даже самую маленькую сестренку Джууширо – Юи, знали, что их предки после похорон превращались в золотистые искры и исчезали в бескрайнем просторе Вселенной.

***
За приготовлениями Джууширо не заметил, как прошел день. Вечером вся семья собралась у алтаря, украшенного белоснежными хризантемами. Малыши расставили свои поделки из соломы вокруг него и уселись рядом. После известия о его поступлении в Академию шинигами, они не упускали ни единой возможности побыть с ним подольше.

- Предки всегда будут с нами, - начал Укитаке старший, смотря не отрываясь на тоненькие струйки дыма, идущие от курящихся благовоний. - С нами всегда останется их память, их опыт, их знания, а взамен мы подарим уважение и любовь. Джууширо, ты помнишь свою бабушку, мою мать?

Юноша кивнул.

- Умирая, она просила только о том, чтобы ты стал шинигами, чтобы не отступил в последний момент, как я. Потому... Ты ведь простишь мне ту историю со свадьбой? Это была проверка.

- Так это все?..

- Неправда, - закончил Укитаке-старший. - Я должен был убедиться, что ты на самом деле этого хочешь, что это цель твоей жизни. И увидел - так и есть. Ты очень силен, твоя воля тверда, и я знаю, малыш, ты будешь хорошим шинигами. Я и твоя бабушка гордимся тобой, - он улыбнулся.

Джууширо не знал, что и сказать. С одной стороны он страшно злился на отца. Юноше столько пришлось пережить за два месяца ожидания возможной свадьбы, но с другой, он был безумно рад этому. С Шунсуем, сыном Янато-сама, парню предстояло учиться бок о бок. Если бы он отказался жениться на родственнице Кьераку, то смотреть в газа своему новому знакомому стало бы слишком неловко.

Наконец, решив, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений, Джууширо кивнул и улыбнулся отцу в ответ. В этот момент с улицы раздались звуки барабанов и радостные крики. Праздник начался.

- Пойдем, поприветствуем наших предков, - задорно проговорил Укитаке-старший и поправил на себе белоснежное юката.

Как бы малыши не любили старшего брата, удержаться они не смогли и с радостными криками высыпали на улицу. Джууширо вышел вслед за ними вместе с родителями. В центре двора был разложен огромный приветственный костер. После еле заметного кивка отца, юноша запалил факел и поджег сухие ветки. Пламя занялось тут же, полыхнув так, что все невольно отступили на шаг.

- Ну, теперь бабушка нас точно найдет, - засмеялся юноша.

Праздник постепенно захватывал весь город, от самых удаленных районов до Академии шинигами, которая ждала своих первых студентов уже через пару недель. Люди потихоньку стекались к центру, к пяти установленным там аркам. Внутри них мягкими желтыми лучами освещался проход в генсей, который охраняли шинигами. Они не могли допустить проникновение в Общество Душ Пустых, да и нужно было присматривать за уже веселыми и не совсем трезвыми жителями.

Оживление царило повсюду, не только на центральной площади. У реки Бон собрался весь свет местной знати. Даже семья Шихоуин могла сегодня позволить себе расслабиться. На них не было обычных черных костюмов, они охотно пропускали по рюмочке сакэ между очередным на первый взгляд, диким танцем, и развлекались на всю катушку. Остальные аристократические семьи по уровню раскрепощения им не уступали.

Как раз к этому второму центру развлечения и спешил Укитаке-старший вместе с женой и детьми. Джууширо давно исполнилось семнадцать, но на праздновании О-Бона он был всего три раза - болезнь часто давала о себе знать в самые неподходящие моменты. Каждый раз размах этого события поражал своей помпезностью и одновременно свободой. Наверное, только семья Кучики старалась сохранить презентабельный вид, да и то, посмотришь, а вот и младшенький несется с толпой девушек босиком по траве, охотясь за голубым огоньком, который исподтишка пускает третий сын Охина.

Непроизвольно Джууширо пробежался по толпе глазами, надеясь увидеть в скоплении народа своего нового знакомого, Шунсуя, но не успел оглянуться, как младшие братья и сестры разбежались в разные стороны, весело смеясь. Он кинулся было за ними, но вдруг кто-то хлопнул его сзади по плечу. От силы удара юноша подскочил и резко развернулся.

- Привет, - широко улыбаясь, поздоровался Шунсуй. - Ты уже пришел в себя?

- Да... Недавно, - смущенно улыбнулся в ответ Джууширо. У него никогда не было друзей или хотя бы приятелей, которые вот так запросто подошли бы и хлопнули по плечу. Молчание затягивалось, что еще сказать, он не знал. Не о болячках же говорить. - А... Вы тоже тут?

Получилось невпопад и как-то скомкано. "Конечно он тут, дурак! Где ему еще быть?" - мысленно накинулся на себя Джууширо.

- Угу. Мама уговорила папашу выпустить меня сегодня из подвала в честь праздника под присмотром ее служанок, но девушки оказались настолько милы, что разрешили мне немного погулять одному и даже шляпу одолжили, - для верности он ощупал соломенный предмет гардероба у себя на голове. - И, кажется, я просил на «ты»?

- В подвале?! - Джууширо сделал большие глаза и уставился на Шунсуя. - Ваш, то есть твой, отец держит тебя в подвале?!

- Долгая история, - отмахнулся тот. - Пойдем по рюмочке сакэ лучше выпьем.

- Я не могу... Я... В общем, я детей потерял...

- У тебя дети есть? - изумился Шунсуй.

- Братья и сестры. Я отвлекся ненадолго, а они сбежали. Их найти надо, а то мало ли что.

- Не волнуйся, Джууширо, - раздался сбоку довольный голос отца. Оба молодых человека повернули головы и увидели, что тот уже поймал в толпе всю малышню, и она, радостно смеясь, нарезала вокруг него круги. - Иди, отдыхай, праздник все-таки, а за детьми мы с Нацу посмотрим.

Шунсуй широко улыбнулся, схватил новоявленного друга за шиворот и утащил в веселящуюся толпу. Джууширо и опомниться толком не успел, как ему в руки всунули теплую рюмку с чем-то прозрачным внутри. Он поднял глаза на довольного Кьераку.

- Это что?

- Как что? Сакэ! Напиток богов!

- Богов?

- Ну да! Мы же с тобой будущие боги смерти! - Шунсуй рассмеялся и хлопнул растерянного Джууширо по спине. - Давай, за дружбу!

У молодого Укитаке никогда не было ни одного человека, кого он мог бы назвать другом. Всю жизнь он провел либо в библиотеке, либо присматривал за малышами. Про алкоголь он вообще молчал. Единственное, что парнишка когда-то пил так это сливовое вино на его шестнадцатилетние, поэтому сейчас слегка побаивался. Правда, упасть в грязь лицом перед новым знакомым тоже не хотелось. Он глубоко вздохнул, выпалил:

- За дружбу! - и осушил рюмку. Теплый напиток встал комом в горле, он закашлялся. Шунсуй, памятуя о произошедшем на экзамене, перепугался и начал хлопать его по спине.

- Эй, Укитаке-кун... Ты в порядке?

Тот кивнул и попытался успокоить кашель. Через несколько секунд ему это удалось, он выпрямился и коротко прокомментировал:

- Не в то горло попало...

- Всему тебя учить надо, - тут же заулыбался Шунсуй. - Вот смотри.

Через пару рюмок Джууширо научился пить так, чтобы получать от этого удовольствие, и празднование пошло веселее. Он и вспомнить не мог, когда в последний раз так развлекался. Наверное, никогда. Молодой Кьераку был потрясающим заводилой. Они кружились вместе со всеми в диком древнем танце, призывающем показать предкам, что они рады их возвращению.

Уже не только Охина издевался над мальчишкой из дома Кучики, пуская в лесу голубые огоньки. Ими заполнилась вся поляна, они блуждали над светящимися корабликами на воде. Дети радостно кричали и пытались их поймать. Естественно, ничего у них не получалось, но пылу это не убавляло.

Окончательно вымотавшись и смеясь, Шунсуй и Джууширо упали под большой развесистый клен. Листья на нем уже начинали краснеть, от легкого порыва ветра отрывались от веток, маленьким смерчем взлетали вверх и мягко опускались на траву рядом с двумя новоявленными друзьями.

- Джууширо, а ты когда-нибудь был в генсее?

- Нет... Как я туда попаду? Аристократов же не пускают.

- Я тоже не был, а может?.. - Кьераку не договорил и заговорщически посмотрел на него.

- И каким образом, ты собираешься туда попасть? Все проходы охраняют шинигами.

- Ты хочешь посмотреть генсей или нет?

- Хочу, но...

- Тогда идем! - Шунсуй поднялся с земли и протянул Джууширо руку.

***

Они разместились в кустах возле ближайших от реки Бон ворот. Люди по одному тихо проходили в светлый проход и пропадали, за ними следовала маленькая черная бабочка. Джууширо уже начинал жалеть, что согласился на это. Ему никак не верилось в то, что шинигами, охраняющие проход, не заметят их. Шунсуй же, наоборот, был полон энтузиазма и только и делал, что высовывался из-за особо пышной ветки и высматривал толпу побольше, чтобы незаметно выскользнуть вместе с другом и затеряться в ней. Спустя несколько минут эта толпа появилась.

Из-за поворота вырулила группа людей человек в двадцать. Они уже явно были навеселе и, судя по одежде, жили далеко не в самом состоятельном районе Общества Душ, но Шунсуя, это не волновало совершенно.

- Готов? - он озорно улыбнулся.

- А может не надо? - неуверенно проговорил Джууширо.

- Надо! Идем!

Шунсуй схватил Укитаке за руку и, пока тот не успел опомниться, выскочил из кустов, пробираясь в подошедшую толпу. Джууширо вцепился в рукав Кьераку, сердце ушло в пятки. Он представить себе не мог, что случится, если, их вдруг поймают. Он никогда не нарушал ни правил, ни законов, считая, что не может расстраивать родителей, особенно, отца. Тот всегда все делал для него. Джууширо знал, чтобы облегчить муки сына, Укитаке-старший пытается найти лекарство, но пока безуспешно. И сейчас, вместо благодарности, тот самый сын идет против всех установленных правил.

Тем временем толпа приблизилась к красно-черной светящейся арке. Шинигами окинул взором людей и кивнул. Джууширо вцепился в рукав Шунсуя. Сейчас должна была исполниться мечта всех мальчишек из дворянских семей. Они вдвоем наконец-то увидят генсей, о котором ходили легенды и страшные сказки. Иногда, когда удавалось выбраться за ворота фамильного поместья, сорванцы бежали к детям из бедных районов и доставали их вопросами о реальном мире. Естественно, они рассказывали такое, что и у взрослого человека волосы дыбом встанут, но это только подогревало азарт и желание увидеть все своими глазами.

Яркий свет буквально ослепил Джууширо на секунду, ему показалось, что он падает. Юноша зажмурился и еще сильнее сжал рукав Шунсуя.

- Ты чего? - раздался сбоку знакомый голос.

- Ничего... - Укитаке опасливо открыл глаза. Он стоял в каком то узком темном туннеле. С другого его конца шел легкий теплый свет. - Это реальный мир?

- Судя по всему нет... Это проход между Обществом Душ и генсеем. Идем, пока нас не поймали.

Толпа, с которой они проникли сюда, уже потихоньку пропадала в желтом свете с противоположной стороны, сопровождаемая яркими вспышками. Над головами у двух друзей нетерпеливо подергивали крылышками черные бабочки-проводники. Джууширо побаивался. Он никогда не нарушал законов и всегда считался правильным мальчиком, которым гордились родители. Шунсуй же, наоборот. И на отца, и на старшего брата ему было плевать. Делать то, что хотелось и как хотелось уже вошло в привычку. Сейчас же они мало чем рисковали - посмотрят на генсей и вернутся в какой-нибудь очередной толпе, а у реки их отсутствие никто и не заметит.

- Идем.

Минуту спустя две бабочки напоследок махнули крыльями и исчезли за спинами друзей, вернувшись за очередной партией душ, которые хотели бы посмотреть на своих родных.

Перед Шунсуем и Джууширо раскинулась наполовину заброшенная деревня. Покосившиеся домики прилегали вплотную друг к другу, на земле, в пыли, валялся мусор, гнилые доски, какие-то объедки, где-то на другом конце улицы истошно лаяла собака.

- Это и есть реальный мир? - Кьераку наморщил нос, осматриваясь. - Даже самые последние районы Руконгая чище.

Тут же у него под ногами пробежала здоровая серая крыса, хищно глянув на двоих молодых людей желтым глазом.

- Она нас увидела?! Как? - ошеломленно воскликнул Джууширо.

- А какая разница? Пойдем. Может, дальше есть что-нибудь поинтереснее.

Они двинулись вдоль по пустынной улице. Кроме заливистого лая собаки и периодического писка крыс не было слышно ни звука. Деревенька оказалась небольшой, за ней на холме в некотором отдалении стоял еще один домик.

- Кто там? - спросил Джууширо, пытаясь в темноте разглядеть маленькую фигурку на террасе. На столбе рядом болтался фонарь, выделяя человека ярким пятном.

- Чего-то мне тут не нравится... Уки-кун, пойдем-ка отсюда...

В этот момент над холмом и всей деревней раздался переливистый, цепляющий за душу звук флейты. Мелодия то взлетала вверх, завораживая, заставляя слезы навернуться на глаза, то отпуская. Взору двух будущих шинигами предстали калейдоскопом сменяющиеся картины – цветущая сакура, розовые лепестки, летящие вниз; зеленое поле, огромное, на сколько глаз хватит, тоненькие травинки, шевелящиеся под легким дуновением ветра; бескрайний океан, легкая рябь на чистой голубой глади; яркие красные кленовые листья, плавно оседающие на дорожки.

- Красиво... - проговорил Джууширо и, словно завороженный, пошел вверх по узкой тропинке. Шунсуй попытался что-то сказать, но вдруг внутри как будто что-то сломалось. Захотелось послушать дивную музыку подольше, а еще и увидеть обладателя этой волшебной флейты. Так они вдвоем и шли вверх по склону, а музыка все звучала и звучала вокруг, заполняя собой весь мир, казалось, что даже цикады замолчали, потерялись в сплетении нот.

Когда оба юноши подошли к домику, то увидели на пороге хрупкую маленькую девочку в залатанном кимоно. Она сидела, свесив с террасы ноги, и играла на простой деревянной дудочке.

- Давай немного послушаем, Кьераку-кун, она нас все равно не видит...

Девочка еле заметно улыбнулась и начала играть громче. Подул ветер. Сначала несмело, касаясь прозрачными лапами ее темных длинных волос, но с каждой секундой, как будто подчиняясь музыке, становился все сильнее и пронзительнее. Фонарь на столбе погас, и мир погрузился в темноту. Шунсуй стоял пораженный великолепием мелодии, он не замечал, что вокруг пропало все: и холм, и деревня за спиной, и даже небо с яркими точками звезд. Перед ним была только девочка с флейтой. В темноте блеснули два желтых глаза.

- Кьераку-кун... - еле слышно прозвучал голос друга.

- Еще немного...

- Кьераку-кун, - голос уже не был обычным спокойным и добрым, в нем чувствовались истеричные нотки.

- Совсем немного... - дышать становилось тяжело, музыка захватывала, сжимала горло, оплетала со всех сторон.

- Шунсуй!!! - громкий крик ударил по ушам, резко выдергивая из забытья. Все звуки вернулись. Голова закружилась, то ли от яркого света луны и звезд, то ли...

Кьераку попробовал повернуть голову, но не смог, что-то мешало двигаться.

- Шунсуй... - сдавленный крик. - Помоги!

Забытье медленно проходило. Девочка стояла на терраске со страшной перекошенной улыбкой и яркими желтыми глазами. Волосы удлинились и скользкими черными змеями опутывали обоих. Джууширо уже был замотан в страшный кокон.

- Она... Пустой... - прохрипел Укитаке. - Дыра...

Шунсуй увидел зияющее темное отверстие в груди существа, и рванул, что было сил. Существо заливисто засмеялось. Волосы оплетали все сильнее, не давая дернуться. Кьераку увязал как в трясине, его затягивало. Музыка все еще звучала, но уже где-то в отдалении, истерично выплевывая высокие ноты.

- Уки-кун... Мы старика выдержали, - прохрипел он. - Этот... И его левого мизинца не стоит...

Иллюзия спала окончательно. Перед двумя юношами стоял монстр. Белая маска, закрывающая лицо, два ряда кривых желтых зубов, крысиные глазки и шерсть, растущая с неимоверной скоростью.

Джууширо еле заметно кивнул, сосредотачиваясь и пытаясь не реагировать на боль в сдавленных ребрах. Шунсуй делал то же самое. Тогда, когда им вдвоем удалось устоять против пронзительного взгляда Ямамото, они держались за руки, теперь же контакта не было никакого, только маленькая хрупкая надежда… Они цеплялись за ту жизнь, которая была у них.

- Еда, - шипел монстр. - Вкусная, теплая, сладкая! Еда...

- Бей! - прохрипел Джууширо.

Две яркие вспышки - одна голубая, вторая розовая - озарили темный холм. Пустой закричал. Шерсть вспыхнула - маленькие искорки, пожирая все на своем пути, и превращая в пепел, побежали вверх по тонким волоскам. Чудовище затрясло лапами, пытаясь стряхнуть с себя пламя, но оно уже добралось до маски и жгло.

Джууширо упал на землю и закашлялся. Шунсуй подлетел к нему, схватил за оби и, буквально вздернув на ноги, потащил к вратам. Там шинигами, там помощь. Монстр кричал, извивался всем телом, маска почернела, но оба друга отлично понимали, что так просто с ним не справиться.

Они бежали вниз по холму, спотыкаясь и падая, тут же вскакивали и неслись дальше. Пустой наконец-то оправился от ожогов и ринулся за ними. За несколько скачков он нагнал своих жертв и, дико взвыв, кинулся на упавшего в очередной раз Джууширо. Шунсуй, завидев это, схватил валяющееся рядом полено и выпрыгнул вперед, вставляя его в пасть монстра.

- Беги! – закричал он.

Палка сломалась, не выдержав натиска, и острые зубы вонзились в плечо Кьераку. Он взвыл от боли и дернулся, пытаясь освободиться, но чудовище сдавило только сильнее.

- Шунсуй!!!

В этот момент произошло что-то неуловимое. Яркая вспышка, затем свист и Пустой осел на влажную от росы траву горсткой пепла. Кьераку упал следом, тяжело дыша и зажимая кровоточащую рану рукой. Рядом с ним появился шинигами, тот самый экзаменатор из Академии, с обнаженным занпакто.

- Идиоты, - прокомментировала женщина в форме, появившись пару секунду спустя. - О чем думали?! Он вас чуть не сожрал!

- Мидори, им бесполезно что-либо сейчас говорить, - ее напарник протянул Шунсую руку, помогая подняться. - Идти сможешь?

- Не знаю... - парень пошатнулся и уцепился за руку сенсея, чтобы устоять на ногах. Кровь из разодранного плеча уже залила белые рукава юката.

Джууширо все еще кашлял, сидя на влажной траве и изо всех сил пытался остановить подступающий приступ.

- Помоги ему, Мидори, - кивнул сенсей на Укитаке.

Та уже и без его совета выудила из косоде маленькую бутылочку с голубой жидкостью и протянула пострадавшему блондину.

- Держи, это тонизирующее средство. Оно ненадолго поможет. Выбраться успеем.

Джууширо благодарно улыбнулся и выпил залпом все ее содержимое. Самочувствие, на самом деле, сразу улучшилось. Он встал, подошел к Шунсую и перекинул его здоровую руку себе через плечо.

- Идем, - отозвалась Мидори и направилась вниз по улице к открытым вратам.

- Как вы нас нашли? - тихо проговорил Шунсуй, медленно идя за двумя шинигами, придерживаемый Джууширо.

- Мы патрулируем эту и еще несколько прилегающих деревенек, как раз возвращались с дежурства и почувствовали рейацу Пустого, а потом вашу. Меня сейчас больше интересует вопрос, что вы здесь делаете?

- Я виноват, - отозвался Шунсуй. - Захотел узнать, что такое генсей и уговорил Уки-куна...

- Не знаю, какое вас ждет наказание, - хмуро ответил сенсей. - Но, по моему скромному мнению, свое вы уже получили. Не зря же аристократам запрещено посещать реальный мир. Вашу рейацу Пустые любят, для них вы и мы самое лучшее лакомство, а Генрюсаю-доно сейчас не хватает сил следить еще и за дворянами.

Они подошли к светящимся вратам. Из прохода вылетело пять бабочек, последняя явно прибыла, чтобы передать сообщение.

""Приказ всем шинигами в генсее. Старший сын аристократического дома Укитаке вместе со вторым сыном Великого Дома Кьераку могут находиться на территории реального мира. Найти и вернуть домой".

- А вот и за вами пришли.

Бабочка уселась на плечо Мидори, та недолго думая, надиктовала сообщение.

"Они у нас. Ждите у третьих восточных ворот и приведите медиков. Кьераку ранен".

Бабочка взмахнула крыльями и пропала в ярком свете.

- А они успеют? - спросил Джууширо.

- Да. Это их работа.

Все четверо вошли в проход между мирами. На другой стороне, как и сказала Мидори, уже стоял отряд медиков и ждал пострадавших. Черноволосая молоденькая шинигами подскочила к Шунсую, забрала его у Джууширо, осторожно сняла с поврежденного плеча юката и приложила к ране руки. От них тут же пошел легкий зеленоватый свет.

- Шрам останется. Рана глубокая.

- Шрамы украшают мужчину, - прошипел Кьераку, сжимая зубы и стараясь терпеть.

- Я рад, что доля оптимизма в тебе еще осталась, Шунсуй. Он тебе поможет в оставшиеся две недели, - прозвучал холодный строгий голос сзади.

- Янато-сама... - выдохнул Джууширо. - Янато-сама, не наказывайте его, прошу вас!

- На твоем месте, сын, я бы промолчал.

Светловолосый мальчишка обернулся. За спиной стоял старший Укитаке и все остальное перепуганное семейство. Он подошел к Джууширо, строго посмотрел сверху вниз и тихо сказал:

- Я в тебе разочарован. Не думал, что ты заставишь меня краснеть.

- Отец, я...

- Не желаю слушать никаких оправданий, - отмахнулся он, развернулся и пошел в сторону дома.

- Прости, - тихо проговорил Джууширо ему в след.

0

10

мур, наконец-то) вкусняшка)

0

11

Ayasegawa Yumichika
*тихонечко затирает рукавом ошибки*
вы ничего не видели ^__________^

0

12

Kyoraku Shunsui написал(а):

*тихонечко затирает рукавом ошибки*вы ничего не видели ^__________^

а я не ошибки читаю, а текст) был бы я бетой, исправлял бы, а так сейчас чукча читататель, он и читает)

0

13

Ayasegawa Yumichika

Бетой был я, но мне не дали текст на вторичную вычитку, прежде, чем выложить. Пришлось читать с дневников, и по-новой править.

Шун

Вот ты торопишься, а тапки мне)

Отредактировано Ukitake Jushiro (2008-08-12 20:32:19)

0

14

Ukitake Jushiro
неправда!"))))))))
Все тапки все равно маи, ибо ашипки тоже маи))))

0

15

Ukitake Jushiro

Укитаке-сан, где вы тапки видали? мну например, если бета не я, мне на ошибки чихать) я и сам грешен, и все грешны.
иногда так хоцца побыстрее почитать, что уж как-то автора торопишь. ну и хрен потом с ними, с ошибками)

Отредактировано Ayasegawa Yumichika (2008-08-14 23:12:28)

0


Вы здесь » BLEACH: Тени прошлого и образы будущего » Фанфикшен » Лучшие друзья


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC